Епископ Алексий принял участие в вечере памяти протоиерея Глеба Каледы

27 января 2025 года, на следующий день после открытия XXXIII Международных Рождественских образовательных чтений, в Зачатьевском ставропигиальном женском монастыре состоялся вечер памяти протоиерея Глеба Каледы. 30 лет со дня кончины приснопамятного отца Глеба исполнилось 1 ноября минувшего года. Эту дату на протяжении трех десятилетий всегда старались отметить, собираясь вместе, члены многочисленной семьи отца Глеба, его духовные чада и все те, для кого он важен и дорог как личность и пастырь. Но тогда, как сказала, приветствуя гостей вечера, настоятельница Зачатьевской обители игумения Иулиания (Каледа), не оказалось возможности устроить такое собрание. А чуть позже Оргкомитет Рождественских чтений предложил провести вечер памяти в январе, в рамках работы направления «Жизнь Церкви и святоотеческое наследие». Таким образом, в монастырской трапезной встретились родные и близкие, те, кто знал протоиерея Глеба много лет и кто узнал о нем уже после его кончины, архипастыри и священники, монашествующие и миряне, люди преклонных лет и, что особенно отрадно, ‒ много молодежи. Это было буквальное, зримое воплощение слов матушки Иулиании: «Отец Глеб вмещал в свое сердце всех, и никому не было тесно в его сердце, обо всех он имел попечение». Как написал матушке один священник, духовное чадо протоиерея Глеба, жар его сердца, воспламененного его верой, греет нас и освещает до сих пор.

Важнейшим для становления отца Глеба как священника было то, что его личность формировалась в Церкви мучеников и исповедников, Церкви гонимой. Начало было положено еще в отрочестве, его родителями, которые бесстрашно принимали у себя репрессированных священников, едущих, как это часто бывало, «из ссылки в ссылку». Среди таких желанных гостей Глеб Каледа обрел своего первого духовного отца, священномученика Владимира Амбарцумова, с дочерью которого Лидией они создадут впоследствии удивительную христианскую семью, истинную малую Церковь, и подарят возрожденному в конце ХХ века в России православию своих детей ‒ самых преданных служителей и тружеников в монашестве, в священном сане, на научной и преподавательской кафедре.

Отцу Глебу Господь судил быть свидетелем преданности Христу предшествующего ему поколения верующих, из которого практически никто не остался в стороне от мученического и исповеднического пути. Деятельным свидетелем и очевидцем ему пришлось стать и в страшном испытании войной. Об этом периоде жизни «гвардии рядового Глеба Каледы» рассказал профессор Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета, доктор медицинских наук, заместитель директора Научного центра психического здоровья Российской академии наук Василий Глебович Каледа.

Глеб Каледа оказался в июне 1941 года одним из тех тысяч советских десятиклассников, к которым война пришла назавтра после выпускного вечера. Как большинство фронтовиков, он, бывший на фронте все тяжких четыре года, говорить об этом не любил. Но в течение многих лет записывал свои воспоминания, из которых составилась потрясающая по правдивости летопись, названная «Записки рядового». Это война без официоза, без плакатного героизма, такая, какой она была для тех, кто шел ее дорогами не по карте, расчерченной стрелками стратегических действий, а по земле, где грязь и кровь. Самое удивительное, конечно, в строках этих воспоминаний, а также во фронтовых письмах отца Глеба Лиде Амбарцумовой, – их тоже цитировал Василий Глебович, ‒ это то, что при беспощадной правде в них нигде не утерян «второй взгляд». Обращенный наверх, к Тому, с Кем единственным можно преодолеть ужас расчеловечивания, который несет в себе война. Именно этот взгляд, это мужественное спокойствие веры остановило того, кто уже готов был расстрелять рядового Каледу за то, что он рискнул отстаивать справедливость в конфликте с командиром. После напоминания об этом моменте жизни отца Глеба (жизни буквально на грани смерти ‒ на краю расстрельного рва) полученная им медаль за личное мужество осмысливается шире, чем только награда за подвиг на поле боя…

Протоиерей Кирилл Глебович Каледа, настоятель храма святых Новомучеников и Исповедников Российских в Бутово продолжил вечер сообщением, озаглавленным «Тайное священство в ХХ веке. Протоиерей Глеб Каледа, его предшественники и сомолитвенники». Отец Кирилл поднял тему невероятно интересную, сложную, в которой до сих пор много неясного, а что-то, вероятно, так навсегда и останется неизвестным. 18 лет длился период тайного служения отца Глеба, рукоположенного в 1972 митрополитом Иоанном (Вендландом). Все годы этого в духовном смысле затвора во внешней жизни шла серьезная научная работа, была написана диссертация на соискание учёной степени доктора геолого-минералогических наук, Глеб Александрович руководил сектором, отделом... И неукоснительно каждое воскресенье служил с семьей Божественную литургию в своей домашней церкви.

Сколько их было во времена СССР ‒ тайно рукоположенных священников и архиереев, священнослужителей, совершавших тайные богослужения в домашних церквях в присутствии небольшого круга близких и единомысленных людей? (Запомнился рассказанный отцом Кириллом эпизод из жизни священномученика Димитрия Добросердова о том, как в 1927‒1929 годах он тайно управлял Пятигорской епархией, и никто из находившегося рядом с ним священства не донес на него властям, что в более поздние советские времена было уже почти немыслимо.) Протоиерей Кирилл назвал имена епископа Можайского Стефана (Никитина), митрополита Иоанна (Вендланда), членов мечевской общины священников Валерия Поведского и Романа Ольдекопа, иеромонаха Александра (Ильина), у которого некоторое время окормлялась Лидия Владимировна Амбарцумова. Отец Владимир Кутлинский ‒ художник, ученик Павла Корина, протоиерей Николай Иванов… ‒ все в разное время получили тайные хиротонии. Не все сумели в силу различных обстоятельств пронести этот дар до конца и дать плоды. Времена гонений часто ломали человеческие судьбы.

Но остается вопрос: каковы все-таки были побудительный момент и истинная цель тайных рукоположений? Отец Кирилл оспорил утвердившееся мнение, что они совершались для сохранения священнического «резерва» в условиях тотального истребления Церкви в СССР, для возможности окормления интеллигенции... Помимо практических соображений существует еще высокое дерзновение. Такое, какое руководило владыкой Иоанном, совершившим хиротонию отца Глеба, или архиепископом Иннокентием (Пустынским), призвавшего к служению профессора Войно-Ясенецкого. Подобные события, в корне меняющие жизнь человека и возлагающие на него совершенно особый крест, могут происходить только по благодати Духа Святого и даются тем, у кого горит сердце и кто может принять эту благодать.

Покажу тебе веру из дел моих… вера без дел мертва (Иак. 2:18, 19) ‒ это были любимые фрагменты Евангелия у протоиерея Глеба Каледы. Духовный сын отца Глеба, директор мемориального центра «Бутово» Игорь Владимирович Гарькавый рассказал на вечере о периоде открытого священнического служения отца Глеба и его миссионерской деятельности. Примечательны подробности того, как отец Глеб объявил о своем рукоположении. Это произошло весной 1990 года, в момент, который многие характеризовали как состояние общества «между эйфорией и шоком». Интерес к духовным вопросам был огромным, возникали и исчезали новые церковные структуры, открылись возможности просвещения, образования, социальной деятельности, и отец Глеб с его удивительным даром деятельной веры и любви к людям оказался у истоков многих замечательных начинаний. Но главным вопросом оставался именно выход на открытое служение. И здесь с помощью Божией большую роль сыграла непредвзятость Святейшего Патриарха Алексия II, принявшего такое решение, несмотря на отсутствие многих необходимых формальностей. Этим, без преувеличения, открылась новая страница в жизни Глеба Александровича. В 1992 году он стал служить в Высоко-Петровском монастыре, тогда еще патриаршем подворье, ключарем храма преподобного Сергия Радонежского (вдоль стен которого еще некоторое время стояли балетные станки, оставшиеся от репетиционного зала ансамбля «Березка»). Отец Глеб оказался во главе прихода, большей частью молодого, и, по воспоминаниям, прежде всего, максимально использовал все возможности для того, чтобы приходящие в храм осознанно относились к богослужению, – мог даже прервать службу для объяснения непонятных моментов. Этот настрой на просветительство, катехизацию и образование привел его, в том числе, к идее Рождественских чтений, выросших ныне в форум, сопоставимый с архиерейскими соборами, – как сказал накануне на открытии чтений Святейший Патриарх Кирилл. Они предоставляют уникальную возможность совместного осмысления проблем, стоящих перед Церковью.

Значение личности отца Глеба в 90-е годы было во многом уникально, потому что он получил свою веру как преемство, был воспитан духовными наставниками, прошедшими путь новомучеников и исповедников. При этом также имел опыт академической, преподавательской работы в системе образования. Работая над созданием православного образования, отец Глеб взял на себя тяжелый, можно сказать, исторически неподъемный труд, начав его в Церкви, которая в течение десятилетий была лишена проповеди, находилась в своеобразном гетто, как выразился Игорь Владимирович. Образовательная концепция, разработанная протоиереем Глебом, актуальна и сейчас. Настоящую духовную революцию он совершил созданием приходских воскресных школ, где во главе должен был стоять принцип христоцентричности, где учитывались особенности возраста, подготовки слушателей, современные условия, в которых должны исполняться законы Божии; где – что очень важно – морально-нравственное воспитание должно было опережать «информационно-рационалистическое образование».

«Отец Глеб соединил в себе русского интеллигента, настоящего интеллектуала, настоящего ученого, человека Церкви. Он принес к Престолу Божию удивительные дары – прежде всего свою собственную жизнь… Это была духовная жертва, о которой мы всегда будем вспоминать с высокой духовной радостью… Вспоминая отца Глеба, мы встречаемся с радостной полнотой жизни во Христе», – этими словами И.В. Гарькавый завершил свое выступление.

В заключительной части вечера к присутствующим обратились со словами теплых воспоминаний о протоиерее Глебе наместник Данилова ставропигиального монастыря епископ Солнечногорский Алексий, епископ Урюпинский и Новоаннинский Елисей, епископ Ялтинский Нестор.