Епископ Григорий (в миру Александр Алексеевич Лебедев), пятый ребенок в семье священника Алексея Михайловича Лебедева, родился 12 (24) октября 1878 года в городе Коломне Московской губернии. Семья Лебедевых была большая – пятеро сыновей и три дочери. Их с детства воспитывали добрыми христианами, в вере Христовой и благочестии.
Начальное образование Александр получил в Коломенском духовном училище, по окончании которого поступил в местную духовную семинарию.
Одаренный блестящими способностями, он ежегодно получал награды за отличную учебу и примерное поведение. В 1899 году, успешно сдав вступительные экзамены, Александр Лебедев был зачислен в Казанскую духовную академию. Здесь он впервые встретился со своим тезкой Александром Поздеевским (будущим архиепископом Феодором), сыгравшим значительную роль в его судьбе через двадцать лет.
С 1895 года Казанскую духовную академию возглавлял архимандрит Антоний (Храповицкий) – творческая личность, блестящий педагог, во многом определивший духовный и интеллектуальный расцвет Академии в эти годы. В июле 1900 года епископ Антоний был переведен на новое место служения (он возглавил Уфимскую и Мезенскую кафедру), но и при новом ректоре, епископе Алексии (Молчанове), в Академии сохранялась монашеская атмосфера. Многие его соученики уже в студенческие годы избрали для себя монашество, но для Александра Лебедева, видимо, еще не пришло время выбора иноческого пути.
В 1903 году, после окончания Академии, Александр Лебедев был назначен преподавателем гомилетики в Симбирскую духовную семинарию. Здесь он трудился четыре года, но, почувствовав необходимость в углублении своих знаний, принял решение переехать в Москву. В столице продолжилась его педагогическая деятельность. Он сначала преподавал в Кадетском корпусе и в 3-й военной гимназии, а позже был инспектором в Николаевском Сиротском институте. В 1918 года Сиротский институт был преобразован в 165-ю трудовую школу, которую Александр Алексеевич возглавлял непродолжительное время.
В январе 1918 года был принят Декрет об отделении Церкви от государства, ставивших верующих вне закона. В стране начались гонения на Церковь, невиданные за все время существования православия в России. В 1919 году Александр Алексеевич был вынужден переменить работу. Оставив преподавательскую деятельность, он поступил на должность начальника почтового сектора в Лесном управлении. Но мирская жизнь все более и более тяготила его.
Несмотря на свою глубокую религиозную настроенность, приобретенную еще с детства, лишь спустя двадцать лет после окончания Академии, в возрасте 43 лет, Александр выбирает самую тяжелую в эти годы судьбу – монашество, что сулило многие страдания, а часто мученическую кончину. Новые власти уже признали духовенство «классовым врагом». И это решение его было хорошо продумано, это был не юношеский порыв, а тщательно взвешенный поступок уже немолодого человека, прекрасно отдающего себе отчет о его последствиях.
Рождественским постом 1921 года, незадолго до праздника, в Смоленской Зосимовой пустыни Александр Лебедев принял монашеский постриг с именем Григорий в честь святителя Григория, епископа Неокесарийского. Восприемником его стал епископ Варфоломей (Ремов). В этой же обители десять лет назад, в 1911 году, владыка Варфоломей, в то время студент Московской духовной академии Николай Ремов, был пострижен в мантию ректором Академии епископом Феодором (Поздеевским).
Под руководством опытного старца игумена Митрофана (Тихонова), одного из старейших насельников пустыни, прошли первые месяцы послушания инока Григория.
Вскоре он продолжил свое монашеское делание в Московском Свято-Даниловом монастыре под руководством известного ему по Казанской академии владыки Феодора (Поздеевского).
Именно в эти годы монашеская жизнь в Данилове достигла необычайной духовной высоты. Для многих монашествующих и мирян Данилова обитель стала высшей духовной школой, прошел ее и инок Григорий. К сожалению, до нас не дошли документы или письменные свидетельства о его пребывании в Даниловом монастыре. Среди сохранившихся материалов – воспоминания протоиерея Константина Лебедева «Памяти епископа» о годах, проведенных его братом Григорием в обители. Вот что он пишет: «…дальнейшее послушание он нес в Московском Даниловом монастыре у старого церковного канониста, магистра богословия, епископа Волоколамского Феодора (Поздеевского). В обители инок Григорий был посвящен в иеродиакона, иеромонаха, а позднее получил сан архимандрита»[2]. За такой короткий срок – три года он прошел путь от иеродиакона до архимандрита, что дает основание некоторым авторам ошибочно указывать, что владыка Григорий является пострижеником Данилова монастыря. «Три года, проведенные в Даниловом монастыре, были наилучшей подготовкой к епископскому служению»[3].
Действительно, когда понадобилось избрать епископа на викарную Шлиссельбургскую кафедру, где нужен был строго церковный и высокообразованный кандидат, выбор пал на архимандрита Григория (Лебедева). 2 декабря 1923 года Святейший Патриарх Тихон хиротонисал его во епископа Шлиссельбургского и Лодейнопольского, викария Петербургской епархии. Отправлял владыку Григория в северную столицу, Святейший Патриарх Тихон возложил на него также обязанности наместника Александро-Невской лавры. И здесь епископу Григорию, несомненно, пригодился опыт, полученный в Даниловом монастыре.
С приездом нового архипастыря заметно оживилась духовная жизнь Петрограда. Верующие по достоинству оценили его труды, храмы города вновь наполнились людьми. Благоговейные службы, блестящие проповеди, в которых отразился духовный опыт владыки, снискали ему любовь паствы. Владыка Григорий был блестящий проповедник. Прихожане прямо в храме записывали, а затем расшифровывали и перепечатывали на пишущей машинке его выступления, который затем передавали друг другу для чтения.Горячий прием, оказанный паствой своему архипастырю, огромное число почитателей, подъем духовной жизни в городе – все это, конечно, не могли не заметить местные власти – и меры были приняты. Согласно данным архива ФСБ, в Ленинграде епископа Григория арестовывали дважды. Первый раз – в 1924 году как наместника лавры «за неуплату налогов» и «продажу лаврской ризницы», а в 1927 году ему ставили в вину создание «кружка – “Ревнителей истинного Православия”», члены которого якобы должны были организовывать протесты при закрытии властями церквей. Божией милостью «за недостаточностью компрометирующего материала» следственное дело было прекращено.
Глубоко скорбя о возникших после опубликования «Декларации» митрополита Сергия (Страгородского) церковных нестроениях, владыка Григорий написал прошение об освобождении от обязанностей наместника лавры и снятии с руководства епархией, но указа об увольнении не последовало, и он продолжил свое служение.
В мае 1928 года епископ Григорий был назначен епископом Феодосийским, викарием Таврической епархии. Было ясно, что за этим перемещением кроется своего рода ссылка, желание избавиться от него. В августе 1928 года владыка Григорий был уволен на покой. Он отправился в родную Коломну, а осенью 1931 года переезжает в Москву, затем ради безопасности решает перебраться в подмосковный поселок Жаворонки. Но здесь ему удалось пожить лишь несколько месяцев. Под нажимом властей хозяйка дома отказала ему в жилье, и владыка принимает решение переехать подальше от столицы.Весной 1933 года владыка поселяется в Кашине, районном центре Тверской (с 1931-го до 1990 года – Калининской) области. Город издревле считался одним из центров православия в России. Здесь владыка ведет полузатворнический образ жизни; избегая лишних встреч, работает над богословскими трудами, среди которых центральное место занимает экзегетическое сочинение «Благовестие святого евангелиста Марка (Духовные размышления)», заботливо опекает своих духовных чад, которые приезжают к нему из Ленинграда, ведет с ними переписку. Такая относительно спокойная жизнь продолжалась всего четыре года. В стране вновь начались массовые репрессии. Лишь немногим архиереям Русской Православной Церкви удалось пережить время «великого террора». Не обошли стороной репрессии и Кашин. Здесь в эти годы жило много священников и монахов, высланных из столицы, а также других городов и монастырей, в том числе из Данилова.
В начале 1937 года власти сфабриковали несколько дел, по которым привлекались бывшие насельники Данилова монастыря, объявленные теперь контрреволюционной организацией. Епископ Григорий был лично знаком с даниловцами: архимандритом Поликарпом (Соловьевым), архимандритом Стефаном (Сафоновым), а также с иеромонахом Исаакием (Бабиковым), но близкого общения в эти годы между ними не было, учитывая полузатворнический образ жизни епископа Григория.
В Кашине начались массовые аресты священников и мирян. 16 апреля 1937 года был арестован владыка Григорий по печально известной статье 58-10/11. На допросах владыка Григорий держался с твердостью, категорически отвергая все обвинения в причастности к «фашистско-монархической организации» города Кашина.
31 августа 1937 года следствие по этому сфабрикованному делу было закончено, и 13 сентября объявлен приговор. По делу проходили пятьдесят человек (из них восемь, связанных с Даниловым монастырем), и все, кроме одного несовершеннолетнего, были приговорены к расстрелу. Погребен он был в общей безвестной могиле.17 сентября 1937 епископ Григорий был расстрелян, в этот же день по этому делу были расстреляны и даниловцы – архимандрит Стефан (Сафонов) и иеромонах Исаакий (Бабиков).
16 июля 2005 года Священный Синод Русской Православной Церкви постановил включить имя епископа Григория (Лебедева) в Собор новомучеников и исповедников Российских XX века.
