Жить так, чтобы слово Божие не было в осуждение (продолжение)

— Отец Алексий, как пришло решение поступить в семинарию в те непростые годы? Это было только ваше решение или чей-то совет?

— Решение было моим. Сказано: где сокровище ваше, там будет и сердце ваше (Мф. 6, 21) — это пришло в сердце, в душу. Вера стала для меня чем-то единственно нужным и полезным. Ей захотелось посвятить всю свою жизнь.

— Вы приняли постриг в 22 года, по нынешним меркам очень рано.

— До приезда в семинарию моя жизнь уже была полностью церковной. Затем я жил и учился в стенах Троице-Сергиевой лавры, ежедневно видел добрый пример братии. Поэтому нельзя сказать, что мой выбор и выбор монашества многими моими сверстниками в 20 лет был легкомысленным и необдуманным. А кто и насколько исполняет обеты — это будет судить Бог.

— После пострига вас вручили архимандриту Кириллу (Павлову). Расскажите о его духовном руководстве.

— Да, это было в 1971 году. С того времени архимандрит Кирилл — мой духовный отец. Это человек, который в жизни своей много испытал, воевал, служил, учился, молился и стяжал великую духовную силу. Его чертами были любовь, снисхождение, терпение и, конечно, личный пример для нас, духовных чад. У святых отцов есть выражение, что монахом может стать только тот, кто однажды увидел монаха. Вот батюшка был этим самым монахом. Его терпение и служение Богу, Церкви, людям — настоящее евангельское житие.

Монахов он воспитывал благоговейными, преданными учению Христову и Церкви, православной вере, смиренными и кроткими. Такова братия в Сергиевой лавре.

Прежде всего отец Кирилл был любовь. Строгость же его никогда не была вседозволенностью, он никогда не был жесток. Батюшка наставлял по принципу, что добро должно быть добровольным, никогда не настаивал, ведь человека Господь создал свободным. Он ждал, когда человек сам ему себя откроет.

Отец Кирилл всегда показывал собою пример братии. К примеру, исполнением монашеского правила. Он всегда старался его исполнять. Мог немного молитвы сократить, но тем не менее правило исполнялось. В последние годы было определенное время, в которое братия собиралась у него в келье, читала правило. Иногда келья заполнялась полностью. Правило вычитывалось братией поочередно, и сам батюшка в этом участвовал.

Отец Кирилл очень любил Евангелие. Всегда брал его с собой, многое из Священного Писания знал наизусть. Даже за праздничным столом, бывало, его просили: батюшка, скажите слово. Он и говорил, и по целым главам цитировал Священное Писание.

Однажды отец Кирилл лег в больницу на операцию, которую делали под местным наркозом, и после рассказывал о себе, что взял с собой очки, Евангелие и, пока доктора работали, читал Евангелие.

Он день и ночь служил людям. Иногда приходишь к нему поздним вечером, он тебя слушает, а глаза у него уже спят. И такое состояние неловкости приходило, что ты человека мучаешь, и в то же время необузданный эгоизм требовал его внимания, будто необходимо ему было что-то сказать. И батюшка терпел нас.

Конечно, он нас воспитывал, мог сказать укоризненно. Одна раба Божия даже сказала об отце Кирилле так: у вас не отец, а мать. Батюшка так и наставлял пастырей: относитесь к братии как любящая мать.

По состоянию здоровья отец Кирилл ездил на лечение на Кавказ и в Крым и всегда привозил братии гостинцы. Когда батюшка возвращался из отпуска, братия приходила к нему в келью, а у него уже стояли ящики да кошелки, из которых он раздавал каждому брату по «крымской луковице», по яблочку, груше. Это было очень отрадно.

Мог написать брату открыточку из отпуска, письмецо кратенькое — это было утешением нам. Я думаю, наследие отца Кирилла пока еще не до конца осознано.

Источник: 
Журнал Московской Патриархии №4 за 2014 год
1

Подписаться на новости

Для правильного функционирования этого сайта необходимо включить JavaScript.
Вот инструкции, как включить JavaScript в вашем браузере.