Жить так, чтобы слово Божие не было в осуждение

— Отец Алексий, Вы как-то сказали, что мы теперь «не так горячи, как святые». И что «мы должны осознавать, насколько мы скудны, и приносить в этом покаяние. Осознавая свою немощь и скудость, мы совершаем свое спасение». Верно ли, что здесь речь о смирении?

— Кто из нас похвалится, что он — хорош? Никто. Но мы должны исполнять заповеди евангельские. Получается их исполнять — благодарим Бога, если нет — приносим покаяние. Таким образом и совершаем свое спасение. В общении с другими людьми нам хочется показать себя с лучшей стороны, но перед Богом похвалиться невозможно. Все наши дела — перед Ним.

Господь сказал: «Сыне, дай Мне сердце твое» (Притч. 23:26). Из сердца исходят помышления и благие, и злые. Значит, центр всего — сердце. В сердце нет поклонов, не может быть канонов; в сердце наши чувства, наше устремление к Богу.

Нельзя отрицать внешнюю аскезу: поклоны, посты, соблюдение канонов. Это — наша внешняя сторона, а внутренняя основана на любви к Богу и ближнему. Нужно делание и внутреннее и внешнее, как написано в Великом покаянном каноне Андрея Критского: «...да две жене сочетает».

Каждый свой шаг следует приносить как бы в жертву Богу, и тогда Бог это все будет видеть. И еще и еще раз: Христос для нас — это и путь, и истина, и жизнь (Ин. 14, 6). Христос есть путь, потому что Он не только указывает человеку путь, Он и ведет его по этому пути. Он всей своей жизнью показывает нам пример. Господь наш, пример истинного Человека.

Мой путь к Христу начался в детстве, в том числе и благодаря «Журналу Московской Патриархии». Моя тётя переписала из одного из номеров — тогда этот журнал был редкостью — некролог о владыке Луке (Войно-Ясенецком). Так я узнал об этом удивительном человеке, который был верующим в трудное советское время, но при этом его многие уважали как ученого. На меня это тогда произвело сильное впечатление.

— Отец Алексий, вы несли послушание иподиакона при архиепископе Свердловском и Курганскогом Клименте (Перестюке). Чем вам запомнился этот архипастырь?

— Архиепископ Климент был глубоко верующий человек, который перенес много испытаний. Он жил, любил и служил Церкви, был всегда доступен для простых верующих.

Подростком он был послушником на Дальнем Востоке в обители, которую основали валаамские монахи, в Уссурийском Троицко-Николаевском монастыре. Когда монастырь закрыли в 1925 году, он эмигрировал в Китай. На чужбине его рукоположили. Там же, в Харбине, окончил богословский факультет Института святого князя Владимира. Вернулся он из Китая после войны в 1955 году, был архимандритом на Дальнем Востоке, а потом уже его рукоположили во епископа.

Владыка Климент окормлял Свердловскую и Курганскую области с 1966 по 1980 год. Мы знаем, что тогда было сложное время: веру из народа безбожная власть стремилась всеми силами искоренить. Много было препон на его пути, да и эмиграцию ему не могли простить. Трудно было управлять епархией, трудно было созидать дело церковное. Мы, мальчишки-иподиаконы, этого тогда не понимали, но видели, как ему было непросто.

Недавно я был около его гробницы в Екатеринбурге в Иоанно-Предтеченском кафедральном соборе на Ивановском кладбище. Во времена служения владыки это был единственный храм, который оставался действующим на более чем миллионный город, который тогда назывался Свердловск. Теперь гробница архиепископа Климента находится в крипте этого храма.

Когда я приложился к его гробнице, ощутил глубокое чувство благоговения и молитвы. А затем погрузился в воспоминания, которые остались об этом благостном архипастыре.

Вспомнилось, как владыка приезжал в будни в собор и молился. Великим постом сам пел «Да исправится молитва моя». Его окружали люди, которые верой и правдой служили Христу. Храм во время богослужения всегда был так полон прихожанами, что если сразу не поднять руку для крестного знамения, то потом ты ее просто не достанешь, не сможешь перекреститься — так тесно было.

Трудно словами описать мои чувства, которые приходят ко мне вместе с воспоминаниями об этом архипастыре. Наверное, потому что это сердце, душа. А вот вера — о ней владыка свидетельствовал жизнью. Его вера учила нас жить и терпеть, учила мудрости и науке духовной, потому что книг о православии тогда было очень мало.

У владыки Климента были в послушании многочисленные сестры-монахини закрытого (а теперь уже восстановленного) Ново-Тихвинского монастыря. Матушки прислуживали архиерею. И, конечно, все они глубоко уважали владыку, это было видно. Прихожане относились к монахиням с трепетным почтением, прислушивались к их словам — для прихожан они являли своей жизнью пример молитвы и любви.

Такая была община, как семья, большая, церковная: старые священники, старые кадры, которые имели не просто знания и не просто красиво служили, но благоговейно. Они истово, всей своей жизнью засвидетельствовали, что Христос действует в нашей жизни.


Источник: Журнал Московской Патриархии № 4 за 2014 год

0

Для правильного функционирования этого сайта необходимо включить JavaScript.
Вот инструкции, как включить JavaScript в вашем браузере.