Андрей Петрович Шестов | Московский Данилов монастырь

Андрей Петрович Шестов

Андрей Петрович Шестов — потомственный почетный гражданин, купец 1-й гильдии, коммерции советник, московский городской голова — родился в 1783 г. в городе Боровске. Его отец, известный в свое время местный купец, вел оптовую торговлю бакалеей и чаем. Дела его шли хорошо, и в начале XIX в. он переселился с семьей в Москву, где продолжил свое дело. После смерти отца Андрей Петрович совместно с братьями Викулом и Петром создали фирму «В., А. и П. Шестовы». Кроме чайного дела, фирма имела сахарный завод в Петербурге (закрыт в 1835 г.).

Жил Андрей Петрович в Лаврушинском переулке, в доме своих родителей. История этого дома прослеживается с конца XVII в. Уже тогда здесь были возведены каменные палаты, которые перестраивались владельцами на протяжении последующих веков, в том числе и Шестовыми в 1835–1839 гг. Ныне этот адрес хорошо известен всему миру: здесь находится гордость нашей страны — знаменитая Третьяковская галерея, богатейший музей русской живописи и графики. В 1851 г. это здание было приобретено купцами Третьяковыми у Администрации по делам купцов Шестовых.

Андрей Петрович Шестов придерживался раз и навсегда установленного порядка: утром шел в храм на раннюю обедню, затем выпивал три стакана чая и лишь после этого приступал к работе. Прекрасный знаток купеческого быта Александр Сергеевич Ушаков (1836–1902) в своем сборнике «Наше купечество и торговля с серьезной и карикатурной стороны» так характеризовал Андрея Петровича: «Широкий размах и нерасположенность к мелочам были его прямой потребностью. Ему не жилось иначе. Но вместе с тем его нередко рискованные предприятия не были следствием удовлетворения личного расположения к роскоши, к открытой жизни, к излишествам. Напротив, он был нетребователен и крайне умерен, даже скуп». Образ жизни Шестова соответствовал его характеру, который отличали строгость, деятельность, постоянный труд.

Во время войны 1812 г. братья понесли значительные утраты. По данным Управы, братья Шестовы оценили свои убытки в 770 338 руб. 84 коп.: (разрушены склады с чаем и сахаром и утеряна недвижимость).

В 1822–1826 гг. Андрей Петрович занимал должность московского гласного, входил в Комиссию для изыскания доходов Москвы и уменьшения ее расходов, с 1834 г. он являлся попечителем Московского Коммерческого училища. В 1834–1838 гг. — был назначен товарищем директора московской конторы Государственного коммерческого банка, в 1835 г. избран почетным членом его совета. С 1843 по 1845 гг. — московский городской голова.

Андрей Петрович Шестов всецело посвятил себя городским делам, вследствие чего торговля, которая до этого благодаря его энергии и умению успешно шла, начала падать. Он занимался городскими делами охотнее, чем своими собственными. «В руках его всё кипело и клеилось, хотя везде он был деспотом в хорошем смысле этого слова», — писал один из мемуаристов.

В бытность его городским головой мещанское и ремесленное сословия получили самостоятельность и независимость, о которых они раньше не могли и думать. При нем были значительно снижены городские налоги. В Москве в эти годы велось большое строительство, на этой почве возникали злоупотребления, с которыми Шестов энергично боролся, ему удалось добиться права участвовать в работе Московской строительной комиссии, что позволило заключать более выгодные для города сделки и контролировать расходование городских средств.

Всей Москве было известно дело о поставке в армию партии бумажных касок вместо кожаных. Только решительное вмешательство городского головы помогло раскрыть эту махинацию (он лично взломал в комиссариате каски и обнаружил внутри бумагу).

Д. Дроздов в своей книге «Переулки Замосковоречья...» пишет: «В сборнике В. И. Даля «Пословицы русского народа» можно встретить интересную пословицу: «Пришла правда не от Петра и Павла, а от Воскресения в Кадашах». Оказывается, в приходе церкви жил московский голова 1843–1845 годов Андрей Петрович Шестов, который вошел в историю благодаря редкому для России качеству — он не воровал и другим не позволял.

Вот как объясняет происхождение пословицы писатель и этнограф С. М. Максимов в книге «Крылатые слова»: «На городскую казну смотрел он купеческим оком и сторожил и умножал ее так, что когда к концу первого года стали ее считать, то вышло дивное дело, неслыханное событие: возросла казна до больших размеров от скоплений и сбережений и от умного хозяйства. Сам Шестов вошел в большую цену и славу, и имя его сделалось известным даже малым ребятам. И — шутка сказать! — перевернул из-за него наново московский люд старую, уже твердо устоявшуюся на ногах пословицу: „Правда к Петру и Павлу ушла, а кривда по земле пошла“».

Боролся Андрей Петрович не только с казнокрадством в городском хозяйстве, но и с самоуправством полиции. В те годы ни один московский купец и мещанин, задержанный полицией, не мог быть окончательно обвинен или оправдан без приговора общества и его головы. За свою особенную правдивость, честность и разумную основательность в делах он заслужил большое расположение и любовь москвичей, к нему часто обращались за решением споров, и одного его слова было достаточно, чтобы прекратить тяжбу.

18 декабря 1845 г. мещанское общество поднесло ему Адрес с выражением благодарности за всё, что он сделал для города, и просило гражданского губернатора И. В. Капниста опубликовать его.

Приводим лишь выдержку из этого адреса: «Он [А. П. Шестов] с первого дня вступления в должность градского головы начал употреблять все зависящие от него средства не для удовлетворения мелкого честолюбия, но на пользу собратий и в особенности обратил все свое отеческое попечение к многочисленному и стесненному в промыслах мещанскому сословию.

Не оставляя весьма обширных и многотрудных занятий на должности, он во всякое время был готов предупреждать всякие полезные желания не только целого Мещанского общества, но и, в частности, каждого лица, к сему сословию принадлежащего. И кроме предметов, служащих к облегчению всего сословия, по коим употреблял свое ходатайство перед правительством, он всегда с христианским участием предпринимал все способы к обеспечению участи вдов и сирот и наставлениями религиозной нравственности изгонял возникающие в семействах распри и всякого рода междоусобные неудовольствия.

Полная доверенность к мудрости Отца Небесного, чувство добра в сердце и отчет совести за каждый день и каждую мысль были, во всяком случае, отличительные черты его. Он не имел врагов, потому что, боясь Бога, боялся и закона Божия, повелевающего любить врагов. Всё это, взятое в совокупности, составляло источник тех благ и того счастья, которые видимо изливались на мещанское сословие, чему единственным виновником был представитель и заступник Андрей Петрович Шестов. При таком положении дела, можно сказать, небывалого в летописях городских обществ, искренняя благодарность всех и каждого была самой ничтожной данью и даже едва ли уместна...»

Андрей Петрович дорожил этим подношением более, чем какой-либо другой наградой. Этот Адрес висел у него в доме, в спальне над кроватью.

Скончался Андрей Петрович Шестов 30 июля 1847 г. От церкви святителя Николая в Толмачах (на которую щедро жертвовали братья Шестовы) до Данилова монастыря его провожала многолюдная процессия москвичей. Шествие продолжалось несколько часов. Среди провожающих можно было услышать такие слова: «Кабы каждый из нас жил, как дедушка Андрей, дело шло бы поспорей». Как писал один из его современников, «в общественную деятельность, как в частное дело, он внес присущий ему свет; с его выходом из службы все потемнело».

Андрей Петрович был похоронен в подклете Троицкого собора Данилова монастыря, где незадолго до этого была похоронена его супруга Ульяна Федоровна Шестова (в девичестве Вишнякова; † 24 июля 1847 г.).

Рассказ о жертвователях на Троицкий собор закончим словами знаменитого историка Михаила Петровича Погодина, которые он произнес в 1856 году на одном торжественном обеде. Слова эти, сказанные о московском купечестве, можно отнести и к нашим щедрым благотворителям: они «верно служат Отечеству своими трудами и приносит на алтарь его беспрерывные жертвы. Ни один торговый город в Европе не может сравниться в этом отношении с Москвой. Но наши купцы не охотники еще до истории: они не считают своих пожертвований и лишают народную летопись прекрасных страниц. Если бы счесть все их пожертвования за нынешнее только столетие, то они составили бы такую цифру, которой должна бы поклониться Европа».

Данилов монастырь
рассчитывает на вашу помощь!

Для правильного функционирования этого сайта необходимо включить JavaScript.
Вот инструкции, как включить JavaScript в вашем браузере.