Из истории некрополя Свято-Данилова монастыря

XVII в. - начало XX в.

Разумеется, что после возрождения обители монастырский некрополь приобрел свой изначальный характер. На нем стали погребать почившую братию - неизвестных нам по именам иноков честной обители... Первое же точно датированное монашеское погребение в Даниловском монастыре датируется 1653 годом. Это захоронение игумена Иоанна II, при котором были открыты мощи святого благоверного князя Даниила Московского. Впоследствии на монастырском кладбище были погребены настоятели обители: игумен Надробие XVIII века в фундаменте храма Святых Отцов Семи Вселенских СоборовКирилл († 1654), игумен Гурий († 1655), игумен Пахомий I († 1656), игумен Марк, скончавшийся во время "мора" или вскоре после его окончания, игумен Макарий II († 1727), игумен Герасим[7], игумен Товия († 1758 или 1759), архимандрит Геннадий († 1788), архимандрит Георгий († 1803), архимандрит Амвросий († 1810), архимандрит Ираклий († 1815), архимандрит Пармен († 1855), архимандрит Иона († 1897)[8].

В 1904 году в Даниловском монастыре был похоронен его настоятель архимандрит Тихон (Руднев, † 1904) - духовный писатель, историк, член совета и казначей Миссионерского общества, товарищ (помощник) председателя братства святой равноапостольной Марии Магдалины, один из руководителей "Общества любителей духовного просвещения". В 1920 году - архимандрит Герасим (Садковский, † 1920), скончавшийся от тифа. Он был учеником епископа Феодора (Поздеевского) в годы ректорства последнего в Московской Духовной Академии, затем - первым наместником Свято-Данилова монастыря при настоятеле епископе Феодоре. Могила архимандрита Тихона находилась у южной стены Троицкого собора, а могила архимандрита Герасима - у апсиды южного придела того же храма[9].

Среди настоятелей Данилова монастыря, погребенных в обители, были и лица в архиерейском сане: архиепископ Вятский и Великопермский Дионисий (Давыдов, † 1721), в схиме Димитрий; архиепископ Астраханский и Ставропольский Никифор (Феотоки, † 1800); митрополит Мцхетский, Тифлисский и Карталинский Варлаам (в миру князь Эристов, † 1830). В прославленной обители обрел последнее земное пристанище архиепископ Пермский и Верхотурский Антоний (Смолин, † 1876), по болезни поживавший в Даниловском монастыре.

Свято-Данилов монастырь стал местом упокоения многих видных представителей московского духовенства, среди которых были настоятели монастырей: архимандрит Амфилохий († 1878), архимандрит Поликарп († 1891), архимандрит Гавриил († 1904)[10], настоятель Златоустовского монастыря архимандрит Евгений († 1904). В 1843 году в Даниловском монастыре была погребена игумения Московского Зачатьевского монастыря Палладия († 1843). Эти духовные лица при жизни возглавляли монастыри, находившиеся в городских пределах, в центре первопрестольной столицы. Погребения в этих монастырях в XIX - начале XX вв. не производились, поэтому настоятели некоторых городских обителей погребались за Серпуховской заставой, в Даниловском монастыре.

В Даниловском монастыре были погребены: священник Таврического полка и благочинный 2‑й гренадерской дивизии протоиерей Василий Мерцалов († 1892), протоиерей Николо-Толмачевской церкви Димитрий Касицын († 1901) - издатель журнала "Душеполезное чтение", настоятель Антиохийского подворья архимандрит Анфим († 1883).

"Скончавшаяся в течение веков и лет, - пишет архимандрит Дионисий, - братия сего (Даниловского - А.С.) монастыря получала в нем себе вечное упокоение, места сего упокоения о многих неизвестны и имена их, записанные в синодики, уже малоизвестны между живыми. Из них некоторые достойны воспоминания, как то: в 1721-30 годах - монах Иоанн Фатуев, бывший и судиею и инквизитором и протоинквизитором[11] и сделавший вклады в монастырь; Фома, иеромонах из рода Шаховцевых, после военной службы пробыл в Даниловском монастыре с 1818 по 1850 г., в котором скончался, - жизнь вел благочестивую и трудился над писанием святого Евангелия напрестольного большого формата на александрийской бумаге; сохраняется память между братией живой о скончавшихся в недавнее время братиях иеромонахах - Анастасии, Поликарпе, Платоне, Елисее, Филарете, Афанасие, Стефане и Никоне"[12].

Скупые строки синодиков, безвестные или полузабытые могилы среди пышных надгробий монастырского кладбища, да добрая память, хранимая теми, кто тебя еще помнит, - таков удел отрекшихся от мира сего и всецело устремившихся в мир горний душою и помышлениями, всем сердцем. И для них - избравших прохождение "узким путем" и "тесными вратами", - важнее всего чистое житие и неукоряемая совесть подвижника, и еще - молитва остающихся на земле отец и братий, совершаемая за Божественной Литургией и другими богослужениями, приносимая во время келейного правила. И эта молитва всегда творилась и ныне творится Даниловскими иноками о всех, кто нашел упокоение в стенах святой обители, о почивших братиях, известных и неизвестных по именам...

В Свято-Даниловом до революции хоронили не только иноков самой обители, благотворителей, мирян, настоятелей других монастырей и почивших иерархов. С 1902 года в монастыре действовал приют для монашествующих, которые также по исходе из сей временной жизни погребались на кладбище обители. Были среди погребенных и личности, прославившиеся высокой подвижнической жизнью, в частности, иеромонах Димитрий (в миру священник Димитрий Иоаннович Муретов, † 1904) - отец профессора Московской Духовной Академии М.Д. Муретова, духовник епископа Дмитровского Трифона (Туркестанова, † 1934)[13] и других архиереев.

История московских некрополей - городских, приходских и особенно монастырских - одна из интереснейших страниц истории русской столицы, ее неотъемлемая составляющая. Издревле в стенах иноческих обителей погребались представители многих известных фамилий, составлявших честь и славу государства Российского. Над их прахом возводились великолепные храмы и часовни, прекрасные памятники, выполненные лучшими скульпторами и архитекторами своего времени. Достаточно сегодня посетить знаменитый некрополь Донского монастыря в Москве, кстати сказать, сохранившийся далеко не в первоначальном виде, чтобы убедиться в этом воочию. Некрополи же других монастырей, сохранившиеся до начала XX столетия, а затем полностью или частично уничтоженные, мало чем уступали прославленному Донскому как по числу знаменитостей, погребенных на их территории, так и по великолепию надгробных памятников. Некрополь Свято-Данилова монастыря не был исключением из этого общего правила. В XVII-XX вв. в монастыре сложился некрополь представителей высшей российской аристократии. На его территории были погребены князья Барятинские, Волконские, Вяземские, Голицыны, Горчаковы, Львовы, Мещерские, Путятины, Урусовы, Щербатовы, Маврокордато - потомки молдавских господарей; представители дворянских фамилий: Бахметевых, Беклемишевых, Блудовых, баронов Розен и других. Среди надгробий было немало отличавшихся высокими художественными достоинствами и особенной Надгробие конца XVIII - начала XIX в.выразительностью. Часть их (к сожалению, ничтожно малая) была после уничтожения Даниловского некрополя перенесена в Донской монастырь, где разместился музей архитектуры[14]; несколько надгробий переместили на Новодевичье кладбище.

К началу XX столетия под кладбище была занята значительная часть монастырской территории. Наиболее древняя часть некрополя располагалась вокруг храма Святых Отцов Семи Вселенских Соборов. Площадка между Святыми вратами обители, храмом Семи Вселенских Соборов, Троицким собором и больничным зданием у колокольни оставалась свободной, но до середины XVIII столетия она также использовалась для погребений.

Московские кладбища, как приходские, так и монастырские, до середины XVII столетия не знали каких-либо запретительных или ограничительных мер, касавшихся их устройства или функционирования. При царях Михаиле Федоровиче и Алексее Михайловиче последовали первые указы, запрещавшие погребать умерших при приходских храмах, находившихся в Кремле. Петр I указом от 10 октября 1723 года предписал хоронить возле городских приходских церквей лишь людей знатных, а для захоронений "простых смертных" отводились кладбища монастырские и приходские же, но загородные. Указы любившего все упорядочить монарха вызвали ропот и глухое сопротивление москвичей, а смерть императора, последовавшая 27 января 1725 года, помешала осуществлению указа. Императрица Елизавета Петровна указом от 2 июля 1748 года повелела запретить погребение тел умерших по пути ее следования из Кремля в Головинский дворец на Яузе. Под запрещение попали приходские кладбища при храмах св. Николая в Дербенях, св. Харитония в Огородниках, Спаса в Пушкарях, Св. Троицы в Листах, св. Николая в Драчеве, свв. Адриана и Наталии и св. Филиппа Митрополита в Мещанской слободе, Спаса во Спасской и Знамения в Переяславской слободе. Для погребения прихожан означенных церквей в 1750 году устроили возле Марьиной рощи первое московское городское кладбище - Лазаревское[15].

Во время эпидемии чумы, свирепствовавшей в Москве в 1770-1772 гг., захоронения на приходских погостах были совершенно запрещены. Указ правительствующего Сената от 24 марта 1771 года предписывал хоронить умерших от заразы в специальных местах, отведенных при загородных церквах и на некоторых монастырских кладбищах. Скончавшихся от чумы хоронили в Красном Селе, где в то время существовали две церкви (Воздвиженская и Покровская), в Переяславской Ямской слободе при церкви Знамения Божией Матери, при Тихвинской в Сущеве церкви, возле Введенского храма в селе Семеновском, при Троицкой церкви на Воробьевых горах, при Богоявленской в Дорогомилове и Никольской на Старом Ваганькове. Погребения производились также возле церкви Сорока мучеников у Новоспасского монастыря и у церкви Воскресения Словущего за Даниловским монастырем, возле которой с давних времен существовал погост Даниловской слободы. На самом же монастырском некрополе Даниловской обители массовые захоронения жертв эпидемии не производились. Для этих целей использовались кладбища других монастырей - Спасо-Андроникова, Новоспасского и Донского, где хоронили мужчин, и Новодевичьего, где хоронили женщин.

Страшная эпидемия, вызвавшая колоссальные жертвы, произвела своего рода перелом в сознании москвичей, относившихся с недоверием к затее с устройством кладбищ за городской чертой. Московская чума 1770-1772 гг. вызвала необходимость основания и устройства целого ряда общегородских кладбищ за пределами Камер-Коллежского вала - тогдашней границы Первопрестольной. В 1772 году кладбища эти были окончательно устроены и на их территории были сооружены деревянные церкви. Дорогомиловское, Ваганьковское, Миусское, Пятницкое, Калитниковское и Даниловское - все эти старинные кладбища, за исключением Дорогомиловского, существуют и по сей день.

С основанием на южной границе города, за Серпуховскими воротами, Даниловского кладбища, на карте Москвы появился еще один топоним, связанным с именем святого благоверного князя Даниила. Название кладбище получило по своей близости к Свято-Данилову монастырю[16].

Перемены, происшедшие в судьбе московских некрополей в 70‑е годы XVIII столетия коснулись и кладбища Даниловского монастыря. Указ Московской Синодальной Конторы в Крутицкую Консисторию от 2 июля 1773 года предписывал погребать усопших монахинь московских монастырей в упраздненном Андреевском монастыре, а монахов - в Николо-Перервинском и Николо-Угрешском[17]. Однако это постановление действовало недолго, хотя какое-то время проводы почивших иноков Даниловского монастыря "в путь всея земли" сопровождались определенными трудностями и неудобствами, связанными с дальностью расстояний[18], погодными условиями, а также невозможностью в полной мере исполнить установившийся при проводах покойного обычай. В том же году от мирян, пожелавших похоронить своих близких в иноческих обителях, стали требовать получения "билета" - особого разрешения от духовного и светского начальства. Впервые такое требование было предъявлено еще в 1763 году. Подтвержденное в 1773, оно оставалось в силе вплоть до первых послереволюционных лет. В фонде Данилова мужского монастыря (ф. 1188), который находится ныне в Российском государственном архиве древних актов, сохраняются свидетельства на погребение, выданные в период с 1781 по 1919 год.

Разрешения на погребение носили однотипный характер и представлялись монастырскому начальству:

"Умершее тело отставного секунд-майора Ивана Матрянина в Данилове монастыре погребсти, октября 25 дня 1781 года.

Подпись"[19].

В этом же известном отечественном древнехранилище находятся также метрические книги, которые содержат записи о лицах, погребенных на кладбище Даниловского монастыря. На основании означенных архивных материалов (с привлечением других письменных источников) можно восстановить имена иноков Даниловского и других монастырей, а также имена мирян, погребенных в монастырском некрополе. Большая работа в этом направлении уже проделана в конце 80‑х годов нынешнего столетия иеромонахом Августином (Пидановым). Богатый материал по Даниловскому некрополю содержит фундаментальное исследование Саитова и Модзалевского "Московский некрополь", осуществленное под покровительством великого князя Николая Михайловича[20].

Кладбище Данилова монастыря. Нач. XX в.В 1836 году территория некрополя была спланирована по разрядам, между рядами могил устроили дорожки, посыпанные щебенкой. На кладбище, особенно близ храма Святых Отцов Семи Вселенских Соборов, места погребения находились под сенью высоких деревьев и декоративного кустарника. Некрополь приобрел регулярный и благоустроенный вид. Во второй половине XIX - начале XX века территории московских монастырей, где продолжалось погребение умерших (Симонова, Новодевичьего, Донского, Андроникова, Новоспасского и Данилова) оказались почти полностью занятыми разросшимися некрополями. Поэтому круг лиц, погребаемых в монастырях, чрезвычайно сузился. Так, в Даниловском монастыре в начале XX века разрешалось хоронить лишь тех, у кого здесь были фамильные некрополи, или же вкладчиков обители. Кроме того, в 1876 году территория монастыря была несколько расширена к западу и сооружен новый участок ограды с тем, чтобы увеличить место для захоронений[21]. Подобным же образом, правда, несколько позднее, в конце XIX - начале XX века, расширили территории своих некрополей Новодевичий и Донской монастыри[22].

В силу целого ряда ограничений, вызванных распоряжениями властей и нехваткой места, а также существованием "разрядов" и определенной (достаточно высокой) платой за погребение в стенах обители, кладбище превратилось в один из источников монастырского дохода. Что же касается социальной принадлежности лиц, погребаемых в Даниловом монастыре, то с известной долей условности можно разделить их по следующим группам: духовенство и монашествующие, аристократия, благотворители обители. Однако, если в XVIII веке в основном хоронили представителей родовитого дворянства и высокопоставленных чиновников, то в начале XIX столетия здесь погребали мещан, купцов, зажиточных выходцев из крестьянского сословия и членов их семей, а также военных. Наряду с дворянским некрополем в монастыре складывался некрополь купеческий. Могилы Кутайсовых, Горчаковых, Воейковых, Дашковых, Ермоловых, Загоскиных, Огаревых, Языковых и Соллогубов соседствовали с захоронениями потомственных и личных почетных граждан, купцов и промышленников: Бабкиных, Губиных, Глазуновых, Захаровых, Куманиных, Грушковых, Лепешкиных, Ляминых, Ляпиных, Овчинниковых, Ремизовых, Хлебниковых и др.

В годы Первой мировой войны на кладбище было совершено несколько воинских захоронений. Здесь были похоронены: поручик Б.А. Осткевич-Рудницкий, 23‑х лет, погибший в бою 25 декабря 1914 года, прапорщик А.Н. Симонов, погибший 20 февраля 1915 года в районе крепости Осовец, штабс-капитан Н.В. Щедрин, скончавшийся от ран 26 августа 1914 года, подполковник А.В. Барщиковский, убитый в бою у деревни Гельчево Люблинской губернии 26 августа 1914 года, подпоручик лейб-гвардии Волынского полка А.И. Шпаковский, погибший на фронте в 1916 году[23].

Подлинную славу некрополю Данилова монастыря принесли места погребения выдающихся представителей русской культуры и нации, общественных деятелей, лиц, оставивших заметный след в истории нашего искусства, в мире артистическом, художественном и поэтическом. Старинные путеводители по Москве, повествуя о Даниловском некрополе, отмечают его, прежде всего, как место погребения Гоголя и славянофилов.

Могила Н.В. Гоголя в Даниловом монастыреПрах великого русского писателя Николая Васильевича Гоголя (1809-1852), скончавшегося 21 февраля 1852 года, после отпевания в университетской церкви св. муч. Татианы, был предан земле на кладбище Даниловского монастыря. Могила писателя находилась у восточной стены Настоятельского корпуса. Ее украшали два памятника. На одном из них, сделанном из черного мрамора в форме гробницы, были высечены изречения из Священного Писания: "Горьким словом моим посмеются" (Иер. 20, 8); "Муж разумный престол чувствия" (Притч. 14, 34); "Истинным же уста исполним смеха, и устне же их исповедания" (Иов. 8, 21). С западной стороны к этому памятнику примыкал другой: крест, установленный на "голгофе" - гранитной глыбе с надписью: "Ей, гряди, Господи Иисусе" (Откр. 22, 20)[24]. Поблизости находилось фамильное захоронение Хомяковых - Алексея Степановича (1804-1860), его супруги Екатерины Михайловны (1817-1852), урожденной Языковой, сестры поэта Н.М. Языкова, и их дочери Софии Алексеевны (1846-1902). Алексей Степанович Хомяков - один из самых образованных людей своего времени, один из идеологов славянофильства, поэт, литератор, публицист и общественный деятель, был верным сыном Православной Церкви. Его труды оказали определенное влияние на развитие отечественной богословской и религиозно-философской мысли. В начале 40‑х годов минувшего столетия им было составлено изложение учения о Церкви под общим заглавием "Церковь одна". Хомяков определяет Церковь как "единство Божией благодати, живущей во множестве разумных творений, покоряющихся благодати". Могила А.С. Хомякова в Даниловом монастыреПо твердому убеждению Хомякова, вне Церкви никто спастись не может, "спасающийся же спасается в Церкви, как член ее, и в единстве со всеми ее членами". Он призывает своих читателей свято хранить православный Символ веры, притекать к св. таинствам, дорожить церковными обрядами и всем строем церковной жизни. Большой интерес и сочувствие вызывали у Алексея Степановича попытки некоторых англикан найти пути к соединению их вероисповедания с Православной Церковью. А.С. Хомяков сыграл выдающуюся роль в деле возвращения части русского образованного общества к началам подлинной духовности.

Еще одним ярчайшим представителей идейного течения славянофильства, погребенным на кладбище Даниловского монастыря, был Юрий Федорович Самарин (1819-1876) - историк, философ, видный общественный деятель, принимавший активное участие в подготовке крестьянской реформы 1861 года. В молодые годы Ю.Ф. Самарин находился под влиянием К.С. Аксакова, С.П. Шевырева и М.П. Погодина. Его магистерская диссертация о Стефане Яворском и Феофане Прокоповиче сохраняет свое научное значение до настоящего времени. Но особенно интересен его блестящий труд "Иезуиты и их отношение к России" - полемическое сочинение, поводом к написанию которого послужило письмо русского члена ордена И. Мартынова к редактору газеты "День" И.С. Аксакову, опубликованное в 1864 году. Иезуиты так и не дерзнули ответить на работу Ю.Ф. Самарина, раскрывающую саму суть ордена и методы, используемые членами "Общества Иисуса" в закулисной борьбе с Православием и народностью.

Могила Ю.Ф. Самарина в Даниловом монастыреЮ.Ф. Самарин скончался 19 марта 1876 года, прожив без малого 57 лет. Причиной его смерти стала гангрена, начавшаяся после небольшой и, как казалось, совершенно не опасной операции. После отпевания в университетской церкви гроб с его телом был предан земле на кладбище Даниловского монастыря[25], где обрел место упокоения и его современник и единомышленник - писатель Дмитрий Александрович Валуев (1820-1845), скончавшийся от чахотки. Главный труд Валуева - "Сборник исторических и статистических сведений о России и народах, ей единоверных и единоплеменных" (1845) - явился первым опытом серьезного изучения проблем славянского мира.

Рядом с могилами Гоголя, Самарина и Хомякова на кладбище Даниловского монастыря покоился прах князя Владимира Александровича Черкасского (1824-1878) - противника крепостничества, убежденного сторонника славянского единства, выдающегося государственного и общественного деятеля. С конца 40‑х гг. XIX века В.А. Черкасский сблизился с Хомяковым. Аксаковым и Киреевским и в своей дальнейшей практической деятельности на государственном и общественном поприще проводил в жизнь принципы славянофильства. Принимал участие в подготовке реформы 1861 года, в работе по устроению губерний Царства Польского и устранению последствий мятежа 1863 года, выступал на I Всеславянском съезде (1867). В начале 1870‑х гг. был московским городским головой. Во время войны за освобождение славян (1877-78 гг.) князь Черкасский в качестве уполномоченного от Центрального Управления Общества Красного Креста находился в действующей армии, в этот же период занимался гражданским устройством новообразованного Болгарского княжества. Скончался в Сан-Стефано 19 февраля 1878 года на 55 году жизни. Тело его, доставленное в Москву, после отпевания в Университетской церкви было 15 марта 1878 года похоронено в Даниловском монастыре[26].

В некрополе Даниловского монастыря были похоронены Александр Иванович Кошелев (1806-1883) - славянофил, общественный деятель, автор проектов по отмене крепостного права, публицист, издатель и редактор журналов "Русская беседа" и "Сельское благоустройство", и Федор Васильевич Чижов (1811-1877) - ученый, практический деятель на ниве отечественной промышленности и предпринимательства, директор "Московского купеческого банка" и "Общества взаимного кредита". Этот идейно близкий славянофилам человек был похоронен возле могилы Н.В. Гоголя, которого знал при жизни.

У северной стены обители, недалеко от того места, где ныне возвышается поминальная часовня, до разорения Даниловского некрополя находилась могила Юрия Ивановича Венелина[27] (1802-1839) - ученого слависта, глубокого исследователя истории славянских народов. Ю.И. Венелин прожил краткую, но яркую жизнь. Его труды "Древние и нынешние болгаре в политическом, народосписном, историческом и религиозном их отношении к России" (1829), "О характере народных песен у славян задунайских" (1835), "О зародыше новой болгарской литературы" (1832), "Критические исследования об истории болгар" (1849) и др. сыграли большую роль в деле возрождения национального сознания у болгар. Венелин умер в совершенной бедности. Прекрасный памятник на его могиле был поставлен болгарской интеллигенцией.

На кладбище Свято-Данилова монастыря находились могилы целой плеяды русских писателей и поэтов, принадлежавших к разным направлениям и живших в разные эпохи:

Михаил Александрович Дмитриев (1796-1866) - племянник знаменитого поэта и государственного деятеля И.И. Дмитриева (1760-1837), критик, поэт, переводчик и мемуарист. Среди его литературного наследия: элегии, лирическо-философские стихотворения, поэтические переложения псалмов. В своем творчестве М.А. Дмитриев испытывал определенное влияние со стороны славянофилов;

jazykovs.jpgПоэт пушкинской плеяды Николай Михайлович Языков (1803-1846), в юности испытавший влияние В.А. Жуковского и получивший высокую оценку своим литературным опытам в отзывах А.С. Пушкина. Друг П.В. Киреевского, Н.В. Гоголя, М.П. Погодина и С.Т. Аксакова, идейный противник "западничества", выдающийся художник слова, горячая и увлекающаяся натура;

Почти забытый ныне писатель Матвей Павлович Бибиков (1812-1856) - автор рассказов из итальянской и русской народной жизни, сотрудничавший с журналами "Москвитянин", "Русская Беседа" и "Русский Вестник".

Православному читателю хорошо известно имя духовной писательницы Александры Николаевны Бахметевой (1823-1901), урожденной Ховриной, оставившей после себя замечательные сочинения для детей и взрослых по священной, церковной и гражданской истории. Ее перу принадлежат: "Рассказы из земной жизни Господа нашего Иисуса Христа" (1857)[28], "Избранные жития святых, кратко изложенные по руководству Четиих-Миней" (1858-1860); "Рассказы из истории Христианской Церкви" (1863); "Картинки из священной истории Ветхого и Нового Завета", "Рассказы из русской церковной истории (1833-1884), "Начало христианства в России и Крещение Руси при великом князе Владимире" (1880), "Как Русь освободилась из-под татарского ига в 1480 году"; назидательные рассказы "Крепость" (1874) и "Пастырь и овцы" (1886).

В конце 1830‑х Александра Николаевна, живя с родителями в Риме, общалась с Н.В. Станкевичем и И.С. Тургеневым, посвятившим ей несколько стихотворений. В 40‑х годах сблизилась со славянофилами, дружила с семьей И.С. Аксакова. Живя в Москве, А.Н. Бахметева занималась благотворительностью. В 1864 году была избрана почетным членом Общества любителей российской словесности. Некоторые ее произведения переизданы в наше время.

В некрополе Даниловского монастыря сохранялись могилы выдающихся представителей отечественной науки, профессоров Московского университета, гуманитариев и естественников, теоретиков и практиков. Здесь были похоронены: Сергей Герасимович Домашнев (1743-1795) - в прошлом боевой офицер, впоследствии директор Академии наук, предшественник на этом посту княгини Е.Р. Дашковой; историк и краевед, юрист и исследователь русской хронологии Петр Васильевич Хавский (1771-1876); основатель музея русской этнографии в Москве, созданного на основе коллекции Румянцевского музея, Василий Андреевич Дашков; выдающийся исследователь русской словесности, историк русской литературы Николай Саввич Тихонравов (1832-1893) - автор капитальных трудов "Памятники отреченной русской литературы" (1863) и "Русские драматические произведения 1672-1725" (1874). В 1892 году, к пятисотлетнему юбилею со дня кончины Игумена Земли Русской, им было подготовлено к изданию "Собрание житий преп. Сергия Радонежского".

На кладбище Даниловского монастыря были погребены представители музыкального мира: Николай Григорьевич Рубинштейн (1835-1881) - пианист-виртуоз, основатель Московского Музыкального общества и консерватории[29] и Николай Альбертович Гумберт (1840-1880) - директор Московской консерватории и дирижер.

В начале лета 1882 года на кладбище Даниловского монастыря было предано земле тело художника Василия Григорьевича Перова (1833-1882) - мастера жанровой живописи, портретиста, долгие годы связанного с "Товариществом передвижных выставок". Гроб живописца от церкви Училища живописи, ваяния и зодчества, где происходило отпевание, до самого Даниловского монастыря ученики В.Г. Перова несли на руках.

Гениальный художник В.Г. Перов оставался человеком своего времени и своего круга, придерживаясь воззрений, царивших в среде демократически настроенной интеллигенции. В наши дни многие его картины могут вызвать непонимание и даже неприятие. Но, пожалуй, в каждом русском сердце находят отклик его "Охотники на привале", "Проводы покойника", "Плача Ярославны" и многие, многие другие произведения. В течение всей свей жизни Василий Григорьевич обращался к сюжетам Священной истории Нового Завета, им была написана загадочная картина "Христос и Матерь Божия у житейского моря", воспроизводящая сон художника...

Даниловский некрополь, северо-западный участокДаже простого перечисления имен людей, чей прах покоился на территории Даниловского монастыря, достаточно для того, чтобы любой человек, мало-мальски знакомый с историей Отечества и русской культуры, смог бы вполне убедиться в том, что некрополь Свято-Данилова монастыря представлял собой к началу XX века уникальный мемориальный комплекс общенационального значения. Содержавшийся в образцовом порядке, обозначенный во всех путеводителях по Первопрестольной, он привлекал внимание паломников и экскурсантов со всех концов необъятной Российской империи. И едва ли благочестивые богомольцы и любители родной старины, прогуливаясь по дорожкам между дорогими могилами и читавшие эту каменную летопись истории Родины, могли себе представить, что пройдет малый срок, и от великолепного древнего кладбища, от заповедного, освященного воспоминаниями уголка старой Москвы не останется и следа...

 


[7] Год кончины точно неизвестен.

[8] Дионисий, архимандрит., "Даниловский мужской монастырь в Москве", М., 1898, с. 110-111.

[9] Августин (Пиданов), иеромонах. "Некрополь Свято-Данилова Московского монастырям Т.1, ч.1. Машинопись. Загорск. 1989, с. 29.

[10] Настоятели Николаевского греческого монастыря.

[11] Должности, занимаемые монашествующими, согласно "Духовному регламенту".

[12] Дионисий, архимандрит. Цит. соч., с. 111-112.

[13] Впоследствии - митрополит.

[14] Впоследствии - Государственный научно-исследовательский музей архитектуры им. А.В. Щусева.

[15] До настоящего времени не сохранилось. Уничтожено в 30‑е годы. В наше время существует недавно возобновленная Духовская церковь на бывшем Лазаревском кладбище. (ул. Советской Армии, 12, стр. 1-2).

[16] Первоначально на Даниловском кладбище находилась деревянная церковь во имя Сошествия Св. Духа, замененная в 30‑е гг. XIX столетия на каменную, построенную иждивением московского купца С.Л. Лепешкина, с приделами св.муч. Херсонских и Успения праведной Анны. В начале XX века храм обновлялся. В 20-40‑е гг. принадлежал обновленцам, но не закрывался. В храме сохранялись некоторые иконы из Свято-Данилова монастыря. На кладбище находится также церковь св. Николая Чудотворца, построенная в 1902 году.

На кладбище погребены многие представители московского духовенства и монашества, в том числе и исповедники, пострадавшие за веру в 20-30‑е гг. XX века. Особым почитанием верующих окружены могилы блаженной Матроны и известного старца-подвижника иеросхимонаха Аристоклия. Адрес кладбища: Духовский пер., 1/14.

[17] Николо-Перервинский монастырь основан в XV столетии. История его прослеживается по документам с XVII века. С 1775 года при монастыре действовала Перервинская семинария. Николо-Перервинскому монастырю принадлежали в Москве четыре часовни, в том числе - знаменитая Иверская часовня у Воскресенских ворот Китай-города. В конце 20‑х годов монастырь был закрыт. С марта 1991 года Никольский собор обители действует как приходская церковь. Адрес: ул. Шоссейная, 22.

Николо-Угрешский монастырь основан в 1380 году по повелению св. Димитрия Донского на месте, где ему во время похода на Куликово поле явилась икона святителя Николая. Монастырь, представлявший собой великолепный архитектурный ансамбль XVII-XIX вв., был закрыт в 1920‑х годах. В 1991 году возобновлен. Находится в г. Дзержинский, неподалеку от Люберец.

[18] Так, "на Угрешу" нужно было добираться 14 верст, а "на Перерву" несколько ближе. Монастырь находился в 7,5 верстах от Москвы, в 1 версте от села Коломенского.

[19] РГАДА, ф. 1188, оп. 1, ед.хр. 524.

[20] Саитов В.И., Модзалевский Б.Л. "Московский некрополь", т.т. 1-3, СПб, 1907-1908 (на титульном листе издания стоит имя великого князя Николая Михайловича).

[21] Это новое кладбище находилось на месте нынешней патриаршей резиденции.

[22] Современное Новодевичье кладбище и 1‑й Московский крематорий, устроенный в 1927 году на месте нового кладбища Донского монастыря.

[23] Августин (Пиданов), иеромонах. "Некрополь Свято-Данилова Московского монастыря", ч. 2, т. 1. Машинопись. Загорск, 1989. "Некрополь. Данилов монастырь (дополнительный список)", с. 323-337.

[24] Впоследствии "голгофа" оказалась на могиле писателя М.А. Булгакова (1891-1940) на Новодевичьем кладбище.

[25] В Даниловском монастыре были похоронены: отец Ю.Ф. Самарина - Федор Васильевич (1784-1853) - храбрый воин, участник всех войн, которые вела Россия с Турцией и Германией с 1805 по 1814 гг., продолживший затем служение Отечеству на гражданской службе, общественный деятель, храмоздатель и благотворитель; Дмитрий Федорович (1827-1901) - младший брат Ю.Ф. Самарина, публицист славянофильского направления; другие представители этой замечательной русской фамилии.

[26] Семейный некрополь князей Черкасских в Свято-Даниловом монастыре включал в себя также захоронения князя Александра Александровича (1779-1841), отца В.А. Черкасского; его младшего брата Дмитрия Александровича (1825-1828), сестры Анны Александровны (1814-1816), княгини Анны Дмитриевны (1754-1817), княжны Варвары Петровны (1876-1877). На кладбище Даниловского монастыря была похоронена супруга В.А. Черкасского Екатерина Алексеевна, урожденная Васильчикова (1825-1888).

[27] Настоящая фамилия Ю.И. Венелина - Гуц. Фамилию Венелин он принял в 1822 году.

[28] До революции эта книга выдержала двенадцать изданий.

[29] Н.Г. Рубинштейн скончался 11 марта 1881 года в Париже. Московская Городская Дума выделила 3000 рублей на перевоз его тела в Москву. На его могиле был установлен памятник с бронзовым барельефом.

Комментарии   

 
0 # Дубровская Ольга Сергеевна 21.03.2012 20:08
Спасибо за увлекательную статью. В Даниловом монастыре меня крестили. В некрополе Данилова монастыря была похоронена моя прабабушка - Лапина Аграфена Даниловна, вдова купца Льва Лапина. Сохранились ли записи о погребенных после уничтожения кладбища? Я бы хотела их получить для ознакомления.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
0 # редактор 04.07.2012 17:51
Существует несколько списков погребенных; в частности, алфавитный список, составленный на основании данных 1920-х гг. есть в недавно вышедшей книге "Некрополь Данилова монастыря" (там, правда нет указанных Вами имен -- но это не означает, что их нет вообще, поскольку список этот охватывает лишь часть территории кладбища). Документы о погребениях, в частности, начала XX века,(книги вкладов, билеты на погребения, метрические книги и др.) хранятся в фонде Данилова монастыря в РГАДА (ф. 1188).
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
+1 # Надежда А. 30.11.2012 04:26
Добрый день! Не могли бы вы подсказать, где можно купить указанную вами книгу? В сети никакой информации не нашла.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
0 # Administrator 30.11.2012 21:26
Есть в иконной лавке монастыря.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
0 # Светлана З 08.07.2017 21:39
Спасибо за статью ! Я, наконец-то , узнала отчество своего прапрадеда - Дмитрий Иванович Муретов Эту фамилию я носила до замужества. Занимаюсь исследованием родословной Муретовых . Может быть подскажете в каких источниках можно найти его биографию.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Интернет-журнал "Прихожанин"

Рассылка новостей

Каталог Православное Христианство.Ру  
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Вход or Создать аккаунт