Logo

Можно ли сегодня жить по христиански?

Беседа с наместником Данилова монастыря архимандритом Алексием.

Наша жизнь протекает в том времени, в котором назначил ей Господь. Это время – Божья данность, мы не властны сменить его на другое. В нём должны мы пройти свой путь спасения. Как, имея целью жизнь будущего века, можно и должно нам использовать время века нынешнего?

 

Архимандрит Алексий (Поликарпов) Трудности или неудобства для спасения можно найти во всяком времени. Про наше нельзя сказать, что оно – особенно затруднительно. Когда преп. Серафиму Саровскому, а жил он почти двести лет тому назад, задали вопрос: «Почему так мало людей сейчас спасается?», он ответил: «Христос один. Он всегда был, есть и будет». То есть спасение наше всегда совершается, когда спасаемся мы от греха, исполняем Евангельские заповеди, очищаем себя от беззакония, и так наследуем жизнь вечную. Христос один и тот же, но, по словам преп. Серафима, у нас часто не хватает мужества и сил, чтобы понуждать себя к спасению. Сказано в Евангелии: Царство Небесное нудится и нуждницы восхищают его (Мф.11,12), – то есть те, кто понуждают себя. Область же понуждения, говорят святые отцы, должна распространяться на всё. На большое и на малое.

Если при мысли о пути спасения, о христианской жизни, в нашем сознании сразу являются великие и страшные подвиги, которые совершали святые, нам, конечно, кажется, что нам они не под силу. Но у каждого из нас подвиг свой. И суть его в том, что мы, побуждаемые любовью ко Христу, побуждаемые страхом Божьим, побуждаем себя жить по Божьи. Во всём: в большом и в малом. Апостол нам говорит: Едите ли, пьёте ли, или иное что делаете, всё делайте во славу Божию (1Кор.10,31). И если человек, совершая всякое своё дело, будет совершать его в Божью славу, а начиная любое предприятие, станет осмысливать его: по Божьи ли оно задумано или нет, то все дела его будут христианскими. И он преуспеет в своём спасении.

 

И всё же, наверное, есть какие-то особенности именно нашего времени?

 

Сегодня нет такого явного засилья атеизма, которое было у нас совсем недавно. Человек может исповедовать свою веру открыто, он может сказать, что он христианин. Но опять же, если у него достаточно мужества. И дело не в том, что его будут терроризировать, а в том, что эти свои слова он должен будет засвидетельствовать жизнью. Что он действительно живёт по-христиански. А если каждый из нас задаст себе вопрос: Христианин ли я? Вот именно так, с большой буквы. Действительно ли я ученик Христов? То, конечно, многие должны будут сознаться, что мы, хоть и читаем Евангелие, но далеко отстоим от него. Владыка Антоний Сурожский в одной из своих бесед привёл такой пример. Однажды, человек далёкий от христианства, от Церкви, попросил дать ему почитать Священное Писание. И когда он познакомился с Евангелием, то, может быть, резко, горячо, но так искренне, сказал: «Какие же вы негодяи, если знаете эту истину и не живёте по ней».

Теория христианства сегодня доступна всем. Есть возможность проводить её в жизнь. Однако, практика, зачастую, бывает вялой. Безволие наше…

 

Приходилось слышать термин: «потребительское христианство». Так говорят, когда люди приходят в церковь только для того, чтобы поставить свечку, потому что им что-то от Бога нужно. Придут в какой-то нужде, а потом опять «свободны». Что Вы скажете о таком явлении?

 

Бывает… Но я не склонен клеймить это позором. По-разному люди приходят в Церковь. Кто-то пришёл по велению сердца. А кто-то, пережив жизненную трагедию. Часто человек приходит, потеряв близких. Он чувствует, что они нуждаются в его молитвах, а ему самому необходимо утешение, и он приходит в храм. Кто-то приходит по велению ума. Ум запросил возвышенных истин, и человек, разобравшись в себе, в своей жизни, приходит в церковь, и там ищет доказательств своим мыслям.

Люди приходят в церковь для того, чтобы поставить свечку… Что ж, есть и такой образ благочестия: человек приходит в определённое время своей жизни в храм, ставит свечу, молится какой-то своей молитвой и уходит. Хорошо это или плохо? Наверное, и не плохо на каком-то этапе. Но этот этап непременно нужно расширять. Чтобы со временем начать ходить в храм осознанно и общаться с Христом не только обрядовым образом, но и по-другому: душой и сердцем. Такое общение изменяет человека, и мы часто можем наблюдать это. Вчера он заходил на минуту, чтобы поставить свечку, а сегодня стоит всю службу и вместе со всеми молится о «свышнем мире и спасении душ наших», «о благостоянии святых Божиих Церквей», «о благорас-творении воздухов и изобилии плодов земных».

Люди молятся о разном. Почему бы не быть и «потребительским» молитвам. Молятся о здоровье, о детях, о семье. Кто-то пришёл помолиться за кошечку свою, за собачку, как мы, бывает, слышим или читаем в записках. Нас это веселит немного и умиляет. Но и на такую молитву откликается Господь. Владыка Нестор, миссионер Камчатский, вспоминал, что когда-то в детстве молился, чтобы Господь помиловал его, маму, папу и собачку Ландышку. Всякая молитва приемлется Господом. И это хорошо. В духовной жизни плохо, когда мы стоим на месте. Когда возникает у нас пагубное привыкание, и наша вера и церковность становятся неким ритуалом. Пусть даже необходимым, без которого мы и жить не можем, но, тем не менее – холодным и чёрствым. Когда вера превращается в ханжество – порочное состояние души, при котором православие человека выражается только во внешних, обрядовых формах. Имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся (2 Тим.3,5).

 

Как же быть, чтобы избежать этого?

 

Надо чаще ставить себя перед Богом: Господь и я. Как я живу, по-Божьи или нет? И если есть разногласия между нашей жизнью и Евангельскими заповедями, то стараться эти разногласия изживать. Для этого мы имеем такую помощь Божию, как таинство исповеди, в котором мы открываем перед Ним свою душу, и таинство причащения в котором мы соединяемся со Христом. В церковных таинствах Господь даёт нам силы и мужество противостоять греху, укрепляет нашу веру.

 

Показатель эгоизма в нецерковной среде в последнее время заметно возрос. К нему уже не относятся, как к явлению негативному. Напротив, и телевидение, и светская печать, и, особенно, реклама проповедуют любовь к себе, как самую удобную и перспективную жизненную позицию. Иногда «инфицированными» такими настроениями оказываются и церковные люди. Что можно им сказать?

 

Эгоизм, как жизненная позиция не может быть перспективным. Разве что ненадолго. Когда заботы о личной выгоде, о своих удобствах, делаются ведущими в нашей жизни, то из неё неизбежно уходит любовь к близким и ко всем окружающим. А затем уходит и Христос. Какие же тут перспективы? Без Бога ни до порога, – говорят в народе. А придёт ли на помощь к нам Господь в каких-то наших делах, если мы во всём руководствуемся не любовью, которую должны проявлять к ближнему, а лишь своими эгоистическими соображениями?

Где люди заняты только собой, думают только о себе, любуются только собою, там непременно рождаются равнодушие и чёрствость. Общество, можно сказать, «черствеет». Узаконивается принцип: моя хата с краю. А Христос говорит нам, что мы не можем быть равнодушными к ближнему.

Интересны в связи с этим мысли старца Паисия Афонского, который говорит, что равнодушный человек не может стать монахом, не может стать и семьянином. Вообще получается, что равнодушному человеку трудно быть хорошим христианином. Потому что христианство познаётся по любви. По любви к Богу, к ближнему и по разумной любви к самому себе.

Старец Паисий говорил о себе, что когда он, живя на Афоне, выходил из своей кельи, то всегда прислушивался: нет ли где бедствия? И принюхивался, а тогда часты были пожары, – не пахнет ли гарью? Помочь он особо ничем не мог, но мог помолиться. Это пример, как должен человек относиться к себе и к окружающему миру. В христианской жизни важно не только исключить руководство страстей, но «включить» руководство любви.

Преподобный авва Дорофей в своих поучениях приводит замечательную схему, в которой показаны отношения людей к Богу и друг к другу. Круг, в его центре – Бог, люди по радиусам идут к Богу и становятся ближе друг к другу. Чем ближе к Богу – тем ближе между собой, чем ближе между собой – тем ближе к Богу.

 

Как Вы считаете, появились ли в сегодняшней жизни какие-то новые грехи?

 

Появилось больше соблазнов. И возможности им следовать. Наркомания, зависимость от игровых автоматов, компьютерная зависимость, когда компьютеры используются не во благо. Порой телевизор становится хозяином души и тела человека. А вот ещё – телефономания. У женщин особенно. Можно сказать, что это новые грехи. Но сопротивляться им надо, так же как и старым. А чтобы Господь помогал нам, хранил нас от греха, нужно во всяком действии давать себе отчёт: правильно ли я поступаю и не пора ли мне на исповедь.

Прежде, когда была хотя бы всеобщая относительная чистота нравов, люди иначе смотрели на свои отношения друг с другом. Иначе смотрели на супружеские устои, на созидание семьи, на хранение верности. Сейчас слишком легко к этому относятся. Обвинять их, клеймить позором, я думаю, нет нужды – сама жизнь даёт свои уроки, и не всегда лучшие. Сейчас много нечистой, греховной информации – и из СМИ, и непосредственно друг от друга. Раньше было не принято говорить о своих грехах, их скрывали, а сейчас люди их меньше стесняются.

 

Активная гражданская позиция. Уместна ли она для православного человека?

 

Активно реагировать на антихристианские, антиобщественные явления нужно. Говорят, что молчанием предаётся Бог. Но реакция должна быть уместной. Если ты считаешь должным что-то сказать, и при этом знаешь, что тебя услышат, то сказать нужно. Если ты как-то иначе хочешь свидетельствовать свою позицию, и это твоё свидетельство может изменить ситуацию, то поступай, как считаешь нужным, по сердцу. Но в Священном Писании есть такие слова: Не обличай безумного, ибо возненавидит тебя, обличай мудрого и возлюбит тебя. Не лишнее иметь их в уме. Иногда ситуация может быть изменена или, хотя бы, разрежена, упрощена твоими словами. А иногда ты знаешь заведомо, что будет только всплеск твоих эмоций и не более, и отреагируют на твои действия отрицательно – тогда лучше удержаться. Словом, действовать необходимо по разуму. Но если в своём бездействии и молчании человек руководствуется страхом, эгоизмом или ленью, то, конечно, он не прав.

 

Появилась информация, что молитвословы будут переводить на русский язык. Хотелось бы узнать Ваше мнение по этому вопросу.

 

Бывает, что человек молится и своими словами, и Господь его слышит. Келейная, домашняя молитва может быть и на русском языке. А что до перевода… Если кому трудно читать на церковнославянском, то можно сначала прочесть толкование молитв. Чтобы не язык сводить до нашего уровня, а самим подтягиваться до церковнославянского языка. Хотя где-то уместны и переводы, чтобы человек мог себя выражать привычными словами. Но дома. Богослужебный язык – это сокровище, которое нам необходимо хранить. Русификация языка вполне может привести к вульгаризации, к огрублению, а это, в свою очередь, может ослабить духовные начала.

 

Приходилось слышать от молодых людей, что христианство сейчас не жизненно, потому что христианство – это когда ничего нельзя. Что Вы ответите на такое высказывание?

 

Почему это христианство – когда ничего нельзя? Такой великий последователь Христа, как апостол Павел, сказал: Всё мне позволительно, но не всё полезно; всё мне позволительно, но ничто не должно обладать мною (1 Кор.6,12). Если речь идёт о жизненных удовольствиях, то всё можно, но в меру. А если меры нет, то это уже страсть.

Конечно, в молодости всё интересно, всего хочется попробовать, везде успеть. Но если хочешь чего-то добиться, необходимо себя ограничивать. Вот если у реки широкий путь, то она – мелкая. Течёт, течёт, да и затеряется в заводях. А если путь узкий, сжат берегами, то река глубже. Она с трудом, но пробьёт себе русло и притечёт куда-нибудь...

Каждый человек руководствуется в жизни, исходя из своих ценностей. Если центр моих ценностей Бог – то и всё в мире я проверяю: Божье ли оно, Христово ли? И если да – то это моё и можно. А если нет – не моё. Когда же центр ценностей – наслаждения, то и высшее образование покажется нежизненным. Ведь когда учишься, тоже многое – нельзя. Кому-то и таблица умножения может показаться нежизненной. Тоже ведь нельзя, чтобы трижды семь – сорок получилось.

 

В современном мире развод стал привычным решением неудачно сложившейся семейной жизни. Церковь всегда стояла на страже семьи и негативно относилась к разводу. Но стоит ли продолжать семейную жизнь, если оба супруга, как говорится, терпеть друг друга не могут?

 

То, что они терпеть друг друга не могут, не означает, что они друг другу не подходят. А только то, что у них нет терпения. А это не мотивация для развода. Ну, предположим, они развелись. Она не терпела Петю, а потом выйдет за Ваню – теперь его нужно терпеть. Сможет она? Вопрос. И вопрос большой. Оно так и случается: по нескольку раз на одни и те же грабли наступают.

Христианин или христианка, прежде всего, должны обратить своё внимание на себя. Бороться со своими недостатками, изживать свои страсти. Чаще бывать на исповеди. Призывать на помощь Бога. И стараться, с Божьей помощью, сохранить семью. Но это – труд. И серьёзный труд.

Конечно, если человек вступает в брак только для того, чтобы получать удовольствия, то когда эти удовольствия, по тем или иным причинам, кончаются, он уже видит своё пребывание в семье бессмысленным. Да и само бытие его семьи кажется ему бессмысленным. Но это – не по-христиански. Христианин знает, что вступает в брак не только для радостей. И не только утешение он будет иметь в семье. Брак – это крест. Крест жизни вдвоём, крест смирения перед своей половиной, крест терпения её недостатков. Православные супруги вдвоём несут этот крест и идут во след Христа.

 

В чём Вы видите основную проблему современной семьи?

 

Именно в недостатке терпения. В том, что нет привычки уступить, промолчать. Поучать и обличать своих домашних можно и нужно, но с любовью к ним, со снисхождением к их слабости. И здесь не так важно правильное слово, как удачно выбранное для него время.

 

В правильной православной семье обычно главой бывает муж. Но что делать, если по жизненным обстоятельствам или по характеру жена – генерал, а муж – рядовой?

 

Если воспользоваться этим сравнением, то… генерала без армии быть не может. Если в семье «генерал» командует, «армия» подчиняется и все довольны друг другом – то и такая семья живет и благоденствует. Но она при своём «генеральстве», должна иметь к нему снисхождение и любовь, а он, в свою очередь, ценить свою жену, за то, что она какие-то его тяготы, его проблемы взяла на себя.

Хотя и при таком положении, она всё-таки должна помнить, что глава семьи, тем не менее – муж. И в жизни могут быть, даже обязательно будут, ситуации, когда ей придётся подчиниться.

А если в такой семье муж, не имея каких-то талантов, не имея твёрдости, а, прежде всего, не имея мудрости христианской, будет время от времени спрашивать: Кто в доме хозяин?... Да ещё кулаком по столу… Но при этом он ни жизнью своей, ни мудрым поведением, ни делами не может показать, что он – хозяин ситуации. Тогда, что ж, тогда супругам остаётся одно – терпеть друг друга. И всё.

 

Скажите, есть ли особенности поведения женщины в храме?

 

В Русской Православной Церкви привычен внешний вид женщины в скромной одежде, прикрывающей всё её тело, с покрытой головой и без косметики. В некоторых храмах женщины стоят слева, а мужчины – справа. Есть такой обычай, особенно уместный во время поклонов. Конечно, сейчас на Западе, да и у нас иногда в храм приходят женщины в брюках и без платка… Но наша традиция кажется мне целомудренней, чище. Она, можно сказать, освящена десятью веками христианства на Руси. Мы основываем её на словах Апостола, что украшение женщины – не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек, в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно перед Богом (1 Пет.3,3–4).

И здесь есть повод сказать ещё об одной особенности поведения христианки в храме – о молчании. Порой на службу приходит женщина не соответствующе одетая – по неведению или оттого, что у неё сложился такой особый взгляд на себя, что она по-другому одеться не может. А на неё из-за этого шикают, грубо одёргивают, случается, и прогоняют. Вот такое активное «благочестие» некоторых церковных прихожанок, конечно, неуместно. Тут как раз можно вспомнить апостольскую заповедь: Жены ваши в церквах да молчат (1 Кор.14,34).

 

А как относиться к женским брюкам? Можно или нельзя?

 

Если отвечать можно или нельзя, то необходимо указать – где об этом сказано. А о женских брюках нигде не сказано. В Священном Писании упоминается лишь, что женщина не может носить мужскую одежду. Но по тому времени брюк не носили ни женщины, ни мужчины. Однако, в народных костюмах христианских стран женских брюк мы нигде не встретим. Русская традиция тоже представляет женщину в юбке или платье. Зачем её ломать?

Но если какая-то женщина хочет отстоять свои права на брюки… Что ж, пожалуйста.

И в храм, если иначе не может, пусть приходит в привычной одежде. Но пусть приходит. А там, со временем, её сознание будет меняться, и она увидит, что хорошо, а что неуместно.

 

Насколько дети должны слушаться родителей, и до какого возраста?

 

Дети должны, я думаю, слушаться своих родителей всегда. А насколько?... Младенца, конечно, никто не спрашивает. Его просто пеленают, упаковывают, распаковывают. Он может выражать своё неудовольствие, но мама на это мало обращает внимания. Но постепенно дитя растёт, и вместе с тем должно расти и его послушание. Послушание должно быть основано на любви. И потому оно зависит как от детей, так и от родителей.

Иногда в больших семьях, где есть уже взрослые дети, а родители – старички, родители все свои заботы и дела перекладывают на детей. А дети всем занимаются и обо всём заботятся, кормят, поят, холят и покоят родителей. И если такие взрослые дети уважают себя, уважают своих родителей, то они их всегда слушают, и слово родителей для них всегда бывает значимо, серьёзно и важно – в любом возрасте.

Бывает, совсем старенький папа, уже, может быть, несколько не в себе, скажет сыночку: Ты уж там помедленнее. А любящий сын прислушается: Почему это  помедленнее? Может ему так возвестилось? Может помедленнее и лучше? И станет помедленнее своё какое-то дело делать. А там, глядишь – оно и хорошо вышло. Это, к примеру.

 

Как защитить ребёнка от негативной информации, которую он может получить в школе от других детей или даже от педагога?

 

Наверное, хорошо, когда ребёнок дружит со своими родителями. Придёт из школы и всё им расскажет. Тогда они смогут предостеречь его.

А ещё, мама должна молиться, отправляя ребёнка в школу. Чтобы Господь хранил её дитя. Послал Ангела мирна, который охранял бы его. Мама должна благословить ребёнка, чтобы его головка была вместилищем добрых знаний, чтобы он был благонравным. Ее просто говорить: нельзя того или этого делать. Он уже, наверное, знает эту памятку наизусть. А вот так помолиться – вместе с ним, может быть. От сердца прочитать краткую молитовку, чтобы Господь услышал и маму, и ребёнка. Если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного (Мф.18,19).

 

Как относиться к так называемому гражданскому, то есть не зарегистрированному браку?

 

Негативно. Мы знаем, что юноша и девушка не должны иметь физической близости до церковного брака. А венчать мы можем только после гражданской регистрации. Так что – сначала регистрироваться, потом венчаться. И тогда это будет семья.

 

Частая история. Девушка полюбила молодого человека. Хорошего, но не верующего. Ей кажется, что в браке она сможет привести его к вере. Насколько это реально, на Ваш взгляд?

 

Опыт такой, что всё надо решать до брака. А когда уже в браке идёт выяснение отношений, тем более на религиозной, на духовной почве, на почве веры, – то это очень непросто. Конечно, случается, что человек в этом смысле растёт, глядя на свою половину. Но лучше, если это совершается до брака. Когда, кажется, сломаны все копья, выяснены все вопросы, узнаны характеры друг друга, тогда: Господи, благослови!

Если он хороший человек, и она видит своё счастье только с ним, и не видит для себя никаких препятствий… Тогда уж поздно и совета спрашивать. Только вот говорят: замуж – не напасть, лишь бы замужем не пропасть. Я знаю одну женщину, сейчас она уже пожилая, а когда была помоложе, с горечью говорила: У меня с мужем нет ни одного разделённого таинства, кроме таинства брака. Она из церковной семьи, верующая, и, видимо, в своё время он пошёл ей навстречу, и они повенчались. Но духовной общности у них не было, и ей это было горько.

Есть ещё слова Апостола, что мужья, не покоряющиеся слову, могут быть приобретены для Церкви повиновением и житием жен своих… когда увидят ваше чистое, богобоязненное житие (1 Пет.3,1-2). Можно на них основать своё упование. Но тогда верующей жене нужно неукоснительно являть в семье это богобоязненное житие. Быть послушной, не возноситься, не пилить постоянно мужа за то, в чём он не прав. Молиться о нём, во всём быть примером христианской жизни: верности, любви и согласия. Тогда, возможно, и муж последует за ней.

 

И последний вопрос. Что бы Вы пожелали читателям?

 

Мира и благоговения пред Господом. Тогда и от Господа будет благоволение и снисхождение к нашим немощам. Будет благоговение – будет и благоволение.

С архимандритом Алексием беседовал
протоиерей Сергий Николаев.

 

Интервью опубликовано в журнале "Славянка" №7 за январь-февраль 2007 г.

Template Design © Joomla Templates | GavickPro. All rights reserved.