Песнь Песней Божественной любви

Душа, уготовившая себя в невесту Небесному Жениху,  приемлет залог Духа... но не успокоивается сим, пока не достигнет совершенного общения, то есть любви...

Библейская книга Песнь Песней принадлежит к числу учительных книг Ветхого Завета. Автор ее, согласно ветхозаветному и церковному преданию, – царь Соломон (1020–980 вв. до Р.Х.)[1], который является также главным действующим лицом книги.

В Церкви, как Ветхозаветной, так и Новозаветной, книга всегда пользовалась общим признанием и высоким уважением. Само ее название означает «превосходнейшая из песней», совершеннейшая из других когда-либо и кем-либо воспетых. Христианский писатель Ориген (†254) говорит о ней: «когда ты пройдешь все библейские песни, то должен подняться еще выше, чтобы воспеть с женихом Песнь Песней»[2]. «Воспетое в Песни Песней, – пишет свт. Афанасий Великий (†373),  – есть конец всего того, что возвещается во всем Божественном Писании»[3].

С древнейших времен Песнь Песней составляла непременную часть ветхозаветного канона. Христианская Церковь утвердила каноническое достоинство этой книги рядом своих постановлений: о таковом свидетельствуют 85-е апостольское правило, 60-е правило Лаодикийского собора, 39-е правило Карфагенского собора, постановления Флорентийского и Триденского соборов. О богодухновенности книги свидетельствуют и святые отцы Церкви: свт. Афанасий Великий в «39-м послании о праздниках», свт. Кирилл Иерусалимский (†444) в «4-м огласительном поучении», свт. Григорий Богослов (†389) в трактате «О том, как подобает чести книги Ветхого и Нового Завета», прп. Иоанн Дамаскин (†ок.780) в творении «О православной вере» и др[4].

Единственный, кто сомневался в богодухновенности книги, был Феодор Мопсуэстийский (†428), осужденный 5-м Вселенским собором; он считал, что Песнь Песней повествует исключительно о земной любви Соломона и недостойна быть в священном каноне.

 

Книга Песнь Песней повествует о взаимной любви двух таинственных лиц. Возлюбленный (Жених) все более и более усовершает и возвышает любовь своей Возлюбленной (Невесты), проводя ее через разные испытания (3,1–2; 5,6–7), радуя и поддерживая ее живейшими изъявлениями своей любви (напр., 4; 6,3–8). Возлюбленная в начале Песни Песней является несовершенною (черна есмь аз – 1,4), с любовью только зарождающейся, не знающей мест пастбищ своего Возлюбленного (1,6). В конце же книги она является убеленною (8,5), с любовью, возросшей до полного самоотвержения (8,6), полноправной хозяйкой в винограднике Возлюбленного своего (8,12). Сам же Возлюбленный остается одним и тем же в своем совершенстве и любви  – что является знаменательной чертой книги.

Существует два главных мнения относительно содержания Песни Песней, имеющие основание в самой книге. По одному мнению, действующие лица ее – Соломон и одна из его жен (Суламита); Соломон является женихом в день обручения его с невестою (3,7–11) и владыкою виноградника, вручающим его для охранения и возделывания стрегущим (8,11–12); следовательно, изображается любовь плотская, освященная брачным союзом.

Однако этот взгляд на Песнь Песней не был характерен уже для древнееврейской традиции толкования этой священной книги, понимающей ее аллегорически (большинство толкователей под образом Жениха Песни Песней разумеют Мессию, а под образом Невесты – еврейский народ). В христианской же Церкви такое буквальное толкование Песни Песней было отвергнуто на 5-м Вселенском Соборе, осудившем изъяснение этой книги Феодора Мопсуэстийского и засвидетельствовашем понимание Церковью ее содержания в смысле духовно-таинственном.

Взаимные отношения Возлюбленной и Возлюбленного описываются в книге такими чертами, которые показывают, что содержание Песни Песней нужно понимать в иносказательном (аллегорическом), таинственном смысле. Так, например, Возлюбленный в одно и то же время есть пастырь (1,6; 6,2), виноградарь (5,1) и царь (1,11; 3,11); Возлюбленная есть пастушка (1,7), страж винограда (1,5) и царица (6,7–8). Жених и Невеста  в одно и то же время являются братом и сестрой (6,12), мужем и женой (2,6); Невеста и после брака остается девой (4,12). С другой стороны, эта сестра и невеста своему Возлюбленному, его жена и царица, ходит ночью по темным улицам, ища своего Возлюбленного (3,2–4) и подвергается оскорблениям от стражи (5,7).

Невеста, обладая красотой (1,8; 4,1–7 и др.), чистотой (4,7; 5,2) и сильной любовью (3,1–4; 5,6), называется также восходящей от пустыни (3,6); пустыне же пророки уподобляли язычников, не имеющих истинного знания о Боге. Цель стремлений Возлюбленной к братскому соединению с Возлюбленным состоит, между прочим, в научении от Него (8,1–2). [5]

По свидетельству свт. Афанасия Великого, «все в (Песне Песней), от начала до конца, написано таинственно, с загадочным иносказанием, и смысл догматов, в ней заключающихся, содержится не в букве, но глубоко скрыт под нею...»[6].

Именно в таком – аллегорическом, таинственном смысле смысле понимали Песнь Песней большинство ее толкователей.

 

В Новом Завете образ брачного союза употребляется для изображения союза Христа и Церкви Его. Так, Иоанн Креститель называет Иисуса Христа Женихом, имеющим невесту и говорящим с нею, а себя – другом Жениха, с великою радостию внимающим этой беседе (Ин. 3,29). Сам Иисус Христос говорит об учениках Своих, как о сынах чертога брачного, а о Себе Самом как о Женихе (Мф. 9,15) (срав. П.п. 5,1).

Апостол Иаков в своем послании говорит о возжигаемой Духом Святым в сердцах христиан любви к Богу до ревности, исключающей всякую привязанность к миру и его благам (Иак. 4,4–6) (срав. П.п. 8,6–7). [7]

 

Святые отцы и учители Церкви разумели под главными действующими лицами Песни Песней – Возлюбленным и Возлюбленною, Женихом и Невестою, – согласно с евангельским пониманием этих образов, Христа Бога и Его Церковь, а под брачным союзом и супружеской любовью – таинственный, благодатный союз Христа с Церковью и с каждой верующей душой. Так и в псалме 44 («Песнь о возлюбленном»), параллельном по содержанию Песне Песней, по свидетельству апостола Павла (Евр. 1,8–9), содержится учение о воплощенном Сыне Божием, когда Он, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную престола величия на высотах (Евр. 1,3), а царица-невеста, изображенная в этом псалме, по согласному изъяснению святых отцов (свт. Афанасия Великого, Иоанна Златоустого (†407), Василия Великого (†379)) есть Церковь в союзе с Христом, или верующая «душа, сочетанная с Женихом  –  Словом» (свт. Василий Великий)[8].

Первым христианским писателем, оставившим толкование Песни Песней, был сщмч. Ипполит, епископ Римский (†235)[9].

Св. Ипполит жил верою в Господа Иисуса и главною мыслию его о каждой книге Священного Писания была мысль о Господе Иисусе[10]. И в книге Песнь Песней он, стоя на почве догматического истолкования, усматривает историческое изображение воплотившегося Мессии – Слова, ставшего плотию[11].

Подобный взгляд на Песнь Песней находим также у свт. Афанасия Великого[12], Филона, епископа Карпасийского (†410)[13] и др.

Несколько позже появилось толкование на Песнь Песней  Оригена  [14].

Блаж. Иероним (†420) говорит об Оргиене как о наиболее выдающейся личности в области изъяснения Песни Песней. «В толковании прочих книг Писания, – пишет он, – Ориген превзошел всех, а в изъяснении книги Песнь Песней он превзошел самого себя. Ибо в написанных им десяти книгах толкований, заключающих в себе почти до двадцати тысяч строк, он... объяснил эту книгу так превосходно и с таким проникновением сокровенных таин, что даже поэтому, мне кажется, на нем исполнилось сказанное: Введе мя царь в ложницу свою (Песнь 1,3)»[15]. Однако от этого обширного «комментария Оригена сохранились (лишь) некоторые отделы: пролог и первые четыре книги (1,1–2,15) в переводе Руфина»[16]. Также у него сохранились две беседы на Песнь Песней «для питающихся еще млеком младенцев, где предлагается только вкус, а не самая пища мыслей»[17].

Толкование Оригена – нравственного характера; оно сводится к изображению отношений между Богом и человеческой душой. В дальнейшем выразителями подобного же взгляда на Песнь Песней были: свт. Григорий Нисский († после 394), блаж. Феодорит, епископ Кирский (†457), и др.

Свт. Григорий Нисский довел толкование Песни Песней до 6 гл., 8 ст.[18] О толковании свт. Григория Нисского П. Юнгеров пишет следующее: «В 15-и гомилиях на «Песнь Песней» (свт. Григорий) доказывает, каким образом и почему под образом брачного союза людей нужно разуметь в сей книге духовный союз человеческой души с Богом. В последовательном философско-богословском и гомилитическом объяснении шести глав Песни Песней свт. Григорий показывает, что эта книга, соблазнявшая иудеев и христиан при буквалистическом и еретическом грубо-чувственном объяснении, может возбуждать и развивать высокое благочестиво-аскетическое настроение в читателе при нравственно-возвышенном и чисто библейском понимании ее...  Толкование свт. Григория, служившее отобразом его собственного духовного аскетического настроения, дает ответ на вопрос о причине частого чтения и не менее частой цитации Песни Песней в древних аскетических творениях»[19].

Блаж. Феодорит, епископ Кирский, который, пользуясь «законным святых отцов наследием», дал краткое, но ясное толковние на всю книгу[20].

Толкование на Песнь Песней писал также Евсевий, епископ Кесарийский (†340) [21].

В толковании свт. Амвросия Медиоланского (†397) Суламита Песни Песней является аллегорическим образом Божией Матери[22]. Это толкование нашло свое выражение в богослужебных последованиях Православной, и особенно католической Церкви.

В богослужении Православной Церкви используются некоторые образы Песни Песней, показывающие, например, чистоту Девы Марии (вся добра еси... и порока несть в Тебе – 4,7), чудо Приснодевства (запечатанный источник – 4,12) и др. В богослужении католической Церкви часто цитируются целые отрывки из «Песни Песней» применительно к Деве Марии (чтения праздников Рождества Богородицы, Благовещения, Успения) и святым женам[23].

Иная интерпретация Песни Песней у блаж. Августина (†430), который видел в книге аллегорическое изображение истории древних евреев[24].

 

Изображение в Песни Песней таинственного благодатного союза Христа и человеческой души соответствует духовному опыту богообщения величайших христианских подвижников. Поэтому не случайно, что Песнь Песней часто цитируется в их аскетических творениях. Говоря о пути человека к Богу и о единении с Ним, святые отцы-тайнозрители употребляют те же образы брачной любви, которыми в Песне Песней выражаются отношения двух ее действующих лиц.

Главной движущей силой, побуждающей христианских подвижников оставить мир и еже в мире (1 Ин. 2,16) и влекущей в пустыню, была (и есть) пламенная любовь ко Христу (срав. П.п. 8,6). «Как озябший от стужи бежит изо всех своих сил, поскольку чувствует удовольствие в том, что нагревается, – говорил прп. Феодор Освященный (†368) тавенским монахам, – так и мы искали Бога всею силою своих желаний, вкушали Его неизреченную благость и сладость Его присутствия, когда имели счастье находить Его...»[25].

Прп. Аммон (†357) открывает, что Святой Дух, даровав всякой душе, взыскующей Бога, в начале духовного преуспеяния испытать радость и сладость, затем отходит и оставляет ее, «и это есть знак Его». А делает Он это, «дабы знать, действительно ли человек взыскует Бога, или нет... И если подвижник, чувствуя непривычную тяжесть и вспоминая о предшествующей ей радости, будет слезно молить Бога, прося Его в правде, отказываясь от всех желаний своих, тогда Бог «дарует ему радость больше первой радости и прочно укрепит его в вере»[26] (срав. П.п. 3, 1–2; 5,6;17).

Преп. Макарий Египетский (†390–391) говорит о трудном и скорбном пути человека, стремящегося к единению со Христом, на котором он встречает множество препятствий. «Желая угодить Богу, – пишет он, – мы прежде всего должны принять скорби, невзгоды и глумления... Господь желает, чтобы ты прошел через эти испытания и в скорбях не забыл о Нем...» Души, желающие сочетаться браком с Небесным Женихом и соцарствовать с Ним, обязаны пройти тем узким и тесным путем, которым прошел и Он...[27] (срав. П. п. 3, 2–4; 5,7).

«Душа, уготовившая себя в невесту Небесному Жениху, — говорит прп. Макарий в другой беседе, — приемлет залог Духа... но не успокоивается сим, пока не достигнет совершенного общения, то есть любви, которая, будучи неизменною и непреткновенною, возжелавших ее делает бесстрастными и неколебимыми»[28].

Побуждает человека искать таинственного единения и общения с Творцом своим, по словам прп. Симеона Нового Богослова (†1021), воспламеняющаяся в его сердце от Божественного действия любовь. Ведет к нему долгий и трудный путь, на котором подвижник неоднократно падает, «замедляет лежать на земле»... Наконец, Бог вводит его, изнемогшего и истощенного, в брачный чертог... Но после того, как он встретился с Богом, в исполнении заповедей, «Тот скрывается от его глаз». Подвижник, «приидя в замешательство, снова начинает путь сначала, бежит сильнее, напряженнее, увереннее (срав. П.п., гл.5)... И когда, много бежав, сильно устает и не в состоянии достичь (цели), но даже совсем упадет не в силах бежать, тогда видит, за Кем он гнался, и достигает убегающего... и вкушает жизнь, сплетается с бессмертием... входит в брачный чертог...»[29]

Игумен Иннокентий (Ольховой), 2002 г.  



[1] Относительно авторства Соломона высказывают сомнения представители различных направлений библейской критики. См., например: Сендерленд И. Библия и священные книги Ветхого и Нового Завета. Их происхождение, развитие и характер. Лейпциг–СПб., 1907. 

[2] Христианство. Энциклопедический словарь. Т.2. М.,1995, с.334.

[3] Христианское чтение. СПб., 1841, ч.4, с.373.

[4] Сиделкин А. Историко-экзегетический анализ книги Песнь Песней. Курсовое сочинение. Загорск, 1974–1975, с.25–26.

[5] Афанасьев Д. Руководство к изучению Священного Писания Ветхого Завета. Ч.3. Джорданвилль, 1975, с.251; Сиделкин А. Историко-экзегетический анализ книги Песнь Песней. Курсовое сочинение. Машинопись. Загорск, 1974–1975, с.17–21.

[6] Христианское чтение. СПб., 1841, ч.4, с.370.

[7] Афанасьев Д.Цит. соч. с.253.

[8] Там же.

[9] Толкование св. Ипполита на Песнь Песней было известно Евсевию Кесарийскому (†340), блаж. Иерониму (†420) и Анастасию, апокрисарию Римскому (†663). Частично оно издано в Патрологии Миня (10, 627–630). (Архиеп. Филарет (Гумилевский). Историческое учение об отцах Церкви. Т. 1. СПб., 1882, с.100, прим. 33.)

[10] Там же, с.100.

[11] Православное обозрение. М., 1863, январь, с.16.

[12] Ныне известны краткие отрывки его толкований на Песнь Песней (Архиеп. Филарет (Гумилевский). Цит. соч. Т. 2, с.49.)

[13] См.: Архиеп. Филарет (Гумилевский). Цит. соч. Т. 2, с.4–7, прим. 1.

[14] Оригену принадлежит большая заслуга в развитии толкования Священного Писания. Несмотря на увлечение влиянием александрийско-иудейской, Филоновой герменевтики, Ориген, аллегорическим толкованием, как и грамматически-историческим, сделал много полезного для своего и последующего времен. Отцы IV века, как восточные, так и западные (свтт. Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский, Иларий Поатьерский, Амвросий Медиоланский, прп. Иероним Стридонский и др.), пользовались его толкованиями. (Архиеп. Филарет (Гумилевский). Цит. соч. Т. 1. с.194–196 и прим. 95.)

[15] Блаж. Иероним Стридонский. Творения. Ч.6. Киев, 1880, с. 137.

[16] Юнгеров П. Частное историко-критическое введение в священные ветхозаветные книги. Вып.1. Казань, 1907, с.388.

[17] Блаж. Иероним Стридонский. Цит. соч., с.137.

[18] Свт. Григорий Нисский. Творения. Ч.3. М.,1862.

[19] Юнгеров П. Цит. соч., с.388.

[20] Сиделкин А. Цит. соч., с.45.

[21] См.: Архиеп. Филарет (Гумилевский). Цит. соч. Т. 2, с.4–7, прим. 1.

[22] Труды Киевской Духовной Академии, т.2. Киев, 1881, с.66; Лопухин. А.П. Толковая Библия. Т. 5. СПб.. 1908, с.39.

[23] Прот. Алексий Князев. Курс Ветхого Завета. Т. II, ч.4. Песнь Песней. Париж: Свято-Сергиевский Православный богословский институт, 1990.

[24] Труды Киевской Духовной Академии, с.64.

[25] Казанский П.С. История православного монашества на Востоке. М., 1854, с. 203.

[26] Св. Аммона послание четвертое. 1,4,5 // Творения древних отцов-подвижников. М., 1997.

[27] Прп. Макарий Египетский. Духовный беседы. Беседа  53. 1,5,17. // Творения древних отцов-подвижников.

[28] Прп. Макарий Египетский. Духовный беседы, послания и слова. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1904. Беседа 45.7.

[29] Архиеп. Василий (Кривошеин). Преподобный Симеон Новый Богослов. Нижний Новгород, 1996, ч.5, гл. 3, с.397–408.

Интернет-журнал "Прихожанин"

Рассылка новостей

  Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Вход or Создать аккаунт