Предание о Древе Крестном

В 1999 году епископ Зосима, тогда еще иеромонах, исполняя пастырское служение в Русской Духовной миссии в Иерусалиме, рассказал читателям "Даниловского благовестника" о предании, сохраняющемся в монастыре Святого Креста.

Монастырь Святого Креста ГосподняМногие события Священной Истории дошли до нас в Церковном Предании. Мы находим их в творениях святых отцов и учителей Церкви, древ­них хронографах, христианских апокрифах и па­мятниках иудейской письменности. Запечатлены они также и в иконописном каноне. Но через века и тысячелетия дошли до сего дня еще не за­писанные сказания, передаваемые из уст в уста в тех местах, где происходили священные для нас события. Одно из таких сказаний, сохраняющее­ся на Святой Земле, в монастыре Святого Креста, и подтвержденное по возможности уже известны­ми источниками, мы публикуем ныне.

В западном пригороде Иерусалима стоит, по­хожий на крепость, монастырь Святого Креста Господня. Его основание восходит к IV веку, ко­гда, согласно грузинским летописям, царь Мириан просил равноапостольного царя Константина Ве­ликого о позволении построить храм на том мес­те, где произрастало когда-то Древо Крестное. То чудесное трисоставное Древо, на котором был распят Господь наш Иисус Христос. Тринадцать столетий Крестный монастырь был частицей хри­стианской Грузии на Святой Земле. «...Церковь велика создана, во имя честнаго Креста, исписана добре вся; под великим же олтарем тоя церкви, под трапезою, есть пень Древа того честнаго, Древо утверждено ж есть над пнем тем, покрыто мраморными досками, и оконце проделано противу Древа того кругло. Ту есть монастырь Иверский»[1], - писал игумен Даниил, путешествовав­ший во Святую Землю в начале XII века. В XVII веке хранителями святынь и памятников этой древней обители стали греческие монахи.

Предания Крестного монастыря о Древе жи­вотворящего Креста Господня переносят нас к на­чалу человеческой истории. После Потопа Ной завещал своим сыновьям, Симу, Иоафету и Ха­му, разные концы земли. Но после его смерти все они некоторое время еще продолжали жить в районе Арарата, где остановился Ноев ковчег. Арфаксад - сын Сима, чьим пределом была Малая Азия, первым ушел из Армении, перешел за реку Тигр и переселился в землю Халдейскую. Страна эта называлась также Сеннаар и Вавилония.

Спустя примерно сто лет и другие потомки Ноя, которым стало тесно жить в Армении, так­же пришли в землю Халдейскую и сказали они: построим себе город и башню, высотою до не­бес, и сделаем себе имя, прежде нежели рассе­емся по лицу всей земли (Быт. 11, 4). Только пра­внук Арфаксада Евер со своим семейством отка­зался участвовать в этом богомерзком деле. Гос­подь смешал языки безумных строителей, но «так как Евер не был общником создателей башни, то посему и язык праотцев в нем и его племени со­хранился целым, и с того времени племя его было прозвано евреями, а язык получил название еврейского языка <...> После сего смятения и сме­шения люди разошлись по вселенной, каждый в свою часть, определенную праотцем Ноем»[2].

Семь поколений рода Евера до святого праот­ца Авраама жили в Халдее. Но потомки Евера утратили веру в Единого Бога и стали поклонять­ся идолам. Фарра, отец Авраама, одним из пер­вых на земле стал изготавливать идолов. Праотец Аврам, нареченный потом от Бога Авраамом, то есть отцом всех верных, родился и жил в Уре Халдейском. «Каким образом возникла у Авраама вера в Бога, об этом Георгий Кедрин пишет сле­дующее. Имея от рождения двадцать четыре года, он познал истинного Бога, живущего на небесах, вездесущего, все содержащего и всем управляю­щего, и поклонился Ему. Познал же он Создателя из видимого создания, ибо был научен отцами своими рассмотрению небесных движений, зна­нию звездных течений, ведению земного и мор­ского естества и всей халдейской премудрости, в которой были искусны отец его Фарра и дед Нахор, и прадед Серух, но они, будучи премудрыми, объюродели, не постигнув создавшего все Бога и служа делу рук человеческих, то есть идолам»[3].

Всматриваясь в звездное небо, которое в этих местах кажется особенно низким, и наблюдая ход небесных светил, Авраам понял, что не может быть много богов, и стал исповедовать единобо­жие. Никто из родных, кроме его жены Сарры, не приняли веру Авраама. «На шестидесятом году своей жизни Авраам увидел, что не может нико­го обратить от идолослужения, и разжегся он ревностью по Боге. Встав ночью, он зажег тайно храм идольский. Когда храм запылал, братья про­снулись и устремились, чтобы спасти идолов из огня. Когда Арран, прилежнее всех заботясь об идолах, вошел в пылающий храм, он сильно ожег­ся и оттого умер <...> Иудеи об Аврааме пове­ствуют, что халдеи разгневались на Авраама за гибель своих идолов и ввергли его самого в огонь, но он вышел оттуда, сохраненный силою Божиею невредимым от огня. Отец Авраама Фарра, уви­дев сие, удивился этому чуду, познал истинного Бога и отверг идолов, став с этого времени слу­жить с Авраамом одному Богу истинному»[4].

За подвиг исповедания веры Господь явился Аврааму и повелел ему: «Изыди от земли твоея, и от рода твоего, и от дому отца твоего, и иди в землю, юже ти покажу» (Быт. 12, 1). Ав­раам с Саррой, отцом Фаррой и племянником Ло­том - сыном погибшего брата Аррана, отправил­ся в Землю Обетования. Но за грех изготовления идолов Фарра не вошел в Землю Обетования: он умер в Харране. Авраам же поселился в земле Ханаанской, называемой впоследствии Иудеей и Палестиной. И пройде Аврам землю в долготу ея даже до места Сихем, до дуба высокаго: хананее же тогда живяху на земли той. И явися Господь Авраму и рече ему: семени твоему дам землю сию (Быт. 12, 6-7).

В это время в земле Ханаанской наступил го­лод, и Авраам со всем своим домом ушел в Еги­пет. По возвращении оттуда он предложил Лоту разделиться, чтобы их многочисленным стадам не было тесно: и Аврам же вселися в земли Ханаанстей, Лот же пошел к Десятиградию и всели­ся в Содоме (Быт. 13, 12).

Игумен Даниил восторженно описывает окрест­ности Хеврона, Землю Авраамова Обетования: «И ныне по истине земля та благословенна от Бога всем добром: пшеницею, и вином, и маслом, и вся­ким овощем обильна есть зело, и скотом и овцами умножена бо, добри скоты рожаются дважды ле­том, и пчел много ту есть. В камени том, по го­рам тем красным, и винограды красни мнози по пригориям есть, и древеса овощная стоят много без числа, масличие, рожцы, смоквы, яблонья и черешния и грозди родятся, и всякия овощи. Лучше бо всех овощов на земли и гроздия несть таковаго нигде же овоща: подобен есть небесному овощу»[5].

Хеврон, роща Мамре... Даже в ветхозаветные времена место, где поселились Авраам и Сарра, было овеяно памятью событий еще более древних: по преданию, это была та Дамаскова долина, где Господь сотворил первого человека и оттуда ввел его в рай. В этом средоточии земного и райского бытия, у дуба Мамврийского, явился Господь Ав­рааму и Сарре в виде трех Ангелов.

Согласно иудейскому преданию, хананеи - жи­тели этих благословенных мест, невзлюбили при­шельцев и искали способ досадить им. Заметив, что Авраам отличался страннолюбием и не садил­ся за трапезу без гостей, они останавливали и про­гоняли всех странников, проходивших через эту землю. Так и до посещения Божественной Троицы Авраам ничего не ел около двух недель. Господь как бы особо отметил эту Авраамову добродетель, обещав ему и Сарре рождение сына: завет же Мой поставлю со Исааком, егоже родит тебе Сарра, во время сие, в лето второе (Быт. 17, 21). Призывая христиан подражать Авраамовой добро­детели, Божественный Апостол говорит: Страннолюбия не забывайте, тем бо не ведяще нецыи странноприяша Ангелы (Евр. 13, 2)[6].

Еще до недавнего прошлого на Востоке сохра­нялся обычай не спрашивать путника о его имени и занятии, прежде чем его накормят и упокоят. Так, Авраам и Сарра могли только догадаться из слов своих Гостей, полных Божественной силы и премудрости, кто Они есть. Господь не утаил от Ав­раама, что направляется покарать Содом: Вопль содомский и гоморрский умножися ко Мне, и греси их велицы зело: сошед убо узрю (Быт. 18, 20-21). Авраам проводил Путников от дубра­вы Мамврийской до горы, откуда уже был виден Содом. «И ту есть место, - писал игумен Дани­ил, - на верху горы тоя, красно и высоко вельми: на том месте Авраам, паде на лице свое, и по­клонясь Св. Троице, и молящесь о Содоме, глаго-лаше: "Господи! Не погуби праведного с нечести­вым, и да не будет праведный, яко нечестивый в пагубу"»[7], - так молился Авраам о своем пле­мяннике Лоте. Дорога шла вниз и, как повеству­ет предание Крестного монастыря, Божественные Путники оставили свои посохи Аврааму.

Приидоста же два Ангела в Содом в вечер: Лот же седяше пред враты Содомскими. Видев же Лот, воста в сретение им и поклонися ли­цем на землю и рече: се, господие, уклонитеся в дом раба вашего и почийте, и омыйте ноги ваша, и обутреневавше отидете в путь свой (Быт. 19, 1). Святитель Димитрий Ростовский так объясняет, почему только Два Лица Пресвятой Троицы пришли в Содом: «Тайны Божии недоведомы, и судьбы Его неиспытанны. Однако благо­мыслящему уму можно додуматься отсюда до того, что Господь Бог наш щедр в благотворениях людям, но более скуп в их наказании. Желая ущедрить Своего раба Авраама многими дарова­ниями, дабы разрешить его бездетность, дать в старости сына, умножить его племя как звезды небесные и сделать его праотцем имевшего ро­диться Мессии, - пришел к нему в совершенном виде, в Трех Лицах Ангельских, весь готовый из­литься в благодеяниях. Желая же наказать греш­ных содомлян, огнем сжечь телеса их, а души их предать вечной геене, Он как бы умалил Себя, придя только в Двух Лицах к ним, как бы не же­лая, но понуждаемый воплем сверхестественных их грехов, день и ночь к Нему взывающих и тре­бующих отмщения. Может быть, и ради того в Двух, а не в Трех Лицах к Содому пришел, дабы тот грешник, который в самый час находящей казни в своем уме обратится к покаянию, имел бы милосердствующее о нем то Одно Лице Божие, которое не пришло казнить, но осталось ми­лосердствовать, и дабы такой грешник имел к кому прибегнуть от прогневанного Бога к мило­сердствующему Богу»[8].

Зная злые нравы своих сограждан, Лот хотел упокоить Странников в своем дому. Но жители города, полные сладострастных мечтаний, потре­бовали вывести им Гостей. Тогда-то Божествен­ные Путники ослепили нечестивцев, а Лоту с же­ной и дочерьми велели покинуть город и, не обо­рачиваясь, бежать в горы. И Господь одожди Со­дом и Гоморр жупел, и огнь от Господа с небе­се. И преврати грады сия, и всю окрестную страну, и вся живущая во градех, и вся прозя­бающая от земли. И озреся жена его вспять, и бысть столп слан (Быт. 19, 24-26).

Когда на следующий день Авраам взошел на гору, куда накануне он проводил Святых Путни­ков, он увидел на месте Содома и Гоморры восхождаше пламень от земли, аки дым пещный (Быт. 19, 28). На месте этих городов разлилось Мертвое море. «Море ж то Содомское мертво есть, - описывал его игумен Даниил, - и не имать ни что ж в себе животна: ни рыбы, ни рака ни скольки; но аще быстрина Иорданская внесет рыбу в море, то не может жива быти ни мала часа, но вскоре погибает. Исходит бо из дна моря смола черна, и плавает та смола многа; а смрад же исходит из моря того несказан»[9]. Даже пти­цы облетают стороной Мертвое море, так как воздух над ним насыщен опасными испарения­ми[10]. Поэтому же и Авраам оставил рощу Мамврийскую, где сподобился видеть Святую Троицу, и переселился в Герар.

Дочерей Лота глубоко потрясло Божие разру­шение Содома и Гоморры, и они решили, что кро­ме них на земле никого не осталось. И рече ста­рейшая к юнейшей: отец наш стар, и никтоже есть на земли, иже внидет к нам, якоже обычно всей земли: гряди убо, упоим отца на­шего вином и преспим с ним, и возставим от отца нашего семя (Быт. 19, 32). Когда Лот оч­нулся и осознал свой грех, он с великим плачем и покаянием пошел к своему дяде Аврааму, ибо Священное Писание говорит, что Лот был праве­ден (2 Пет. 2, 7).

По одному из преданий Крестного монастыря, Авраам дал Лоту такую епитимью: на месте, где стоит сейчас монастырь, они воткнули в землю три посоха, из кипариса, кедра и певга[11], кото­рые остались у Авраама от посещения Пресвятой Троицы[12]. Он велел Лоту носить воду из Иордана и поливать эти насаждения. Каж­дый день Лот преодо­левал путь длиной в двадцать пять кило­метров. И, как гово­рит иудейское преда­ние, бес являлся ему на дороге то в виде усталой женщины, то замученного осла, то жаждущего путника и выпивал у Лота всю воду. Бесовские до­саждения прекрати­лись, когда Лот рас­сказал о них Авра­аму и тот открыл ему смысл этого искуше­ния. Много лет Лот во искупление своего греха поливал эти посохи, и они проросли. Более того, они срослись в один ствол, а ветви имели разные. На такое чудо многие приходили смот­реть, и место это запечатлелось в веках[13].

Так росло трисоставное Древо до времени строительства царем Соломоном храма в Иеруса­лиме. «Созидаемой же бывшей церкви Святая Святых во Иерусалиме от Соломона, и многим древесам изрядным отвсюду бывшим приноси­мым, посечено бысть и оное Древо яко изрядное, и во Иерусалим к зданию принесено; но смотре­нием Божиим не употребися в здание церковное; на ином бо месте бываше долго, на ином же крат­ко. Того ради Древо то оставлено бысть в сенех церковных при стене, седения ради людем прихо­дящим, и почити от труда изволяющим. Егда же царица Савска, именем Никавля, едина от древ­них пророчиц, сивилл глаголемых, прииде во Иерусалим слышати Соломонову премуд­рость: та рассмотряя пречудное церковное здание, узревши тамо оное Древо, бысть во ужасе и пророческим духом прорече, яко на том Древе имать Бог, в естество чело­веческое оболченный, умрети»[14].

Устрашившись та­кого пророчества, по­вествует далее святи­тель Димитрий, царь Соломон повелел за­копать Древо глубо­ко в землю около Овчей купели, так на­зывавшейся потому, что в ней омывали жертвенных живот­ных, прежде чем вести их в храм Господень. По прошествии времени вода размыла землю, и Древо трисоставное оказалось в купели. Ангел Госпо­день раз в год спускался в купель смыть с него ил. Как сказано в Священном Писании, Ангел Господень на всяко лето схождаше в купель и возмущаше воду: и иже первее влазяше по воз­мущении воды, здрав бываше, яцем же недугом одержим бываше (Ин. 5, 4). Воды купели стали целительными, и при ней был устроен дом мило­сердия - Вифезда, состоявший из пяти крытых притворов, в тех лежаше множество болящих, слепых, хромых, сухих, чающих движения воды (Ин. 5, 3). Сюда же пришел Господь наш Иисус Христос и исцелил расслабленного.

Когда настало время крестных мук Господа на­шего Иисуса Христа, то из этого мокрого, тяже­лого, никому не нужного Древа был сделан Крест, на котором распялся за нас Господь. И как древо Райское было древом Адамова преслушания, так Древо Крестное стало Древом послуша­ния, которое оказал Лот Аврааму, а Господь наш Иисус Христос Отцу Небесному. «Крест трисоставный честное Древо, Троицы бо носит триипостасный образ», - воспевает Древо Крестное Свя­тая Церковь[15].

Иеромонах ЗОСИМА (Давыдов)



[1] Путешествие игумена Даниила. Книга, глаголемая Стран­ник // Путешествия русских людей по Святой Земле. СПб., 1839. Ч. 1.С. 78-79.

[2] Святитель Димитрий Ростовский. Синопсис. СПб., [Б.г.]. С. 177-178.

[3] Там же. С. 201.

[4] Там же. С. 202.

[5] Путешествие игумена Даниила. С. 70-71.

[6] Заметим также, что те иконы, которые мы почитаем как ико­ны Святой Троицы, в Греческой Церкви называются «Страннолю­бив Авраама».

[7] Путешествие игумена Даниила. С. 73.

[8] Святитель Димитрий Ростовский. Синопсис. С. 235.

[9] Путешествие игумена Даниила. С. 58.

[10] По берегам Мертвого моря и доныне можно встретить так называемое «содомское яблоко» - растение с очень крупными и красивыми плодами, внутри наполненными гнилью. По преданию, прекрасным видом этих плодов содомляне заманивали к себе одиноких путников, чтобы ограбить и надругаться над ними.

[11] Певгом свт. Димитрий Ростовский считает финиковую паль­му (см. Розыск о раскольнической брынской вере. М., 1855. С. 392-394). В службе Кресту певг толкуется как сосна, в иных ис­точниках предполагается, что это сандал. Определенно можно ска­зать, все части трисоставного Древа принадлежали к твердым по­родам, мало поддающимся гниению.

[12] Другие предания, в частности росписи того же Крестного монастыря, передают, что праотцы Авраам и Лот посадили три леторосли - три ростка от разных деревьев.

[13] Свт. Димитрий Ростовский приводит иную повесть о Древе Крестном, характеризуя ее, как «аще и странную, обаче вероятия не недостойную»: «Адам, егда разболеся к смерти, посла сына сво­его Сифа к раю, к Ангелу, хранящему рай, просити от Ангела врачевства <...> Ангел убо Божиим велением от древа заповеданнаго, от него же Адам вкусив преступи заповедь Божию, даде ему три зерна, да от коего древа начатся грех человеческ, от того и спасе­ние устроится человеческому роду. Сиф же от Ангела тыя зерна приемши, возвратися ко отцу своему Адаму, и уже не обрете его в живых, но умерша и погребенна. Посади убо зерна тыя в землю при гробе отчем. От тех зерн прозябоша три леторасли, Кедрова, кипарисна и финикова, яже и палмова (или по Исаиному речению певкова); таже леторасли тыя срастошася во едино древо велие, от корене убо до верху едино бяше древо, в верху же ветви коегождо древа особь разделишася» (Розыск о раскольнической брынской вере. С. 395-396).

[14] Там же. С. 396-397.

[15] Канон Честному и Животворящему Кресту. Песнь 8-я.

 

Статья опубликована в журнале "Даниловский благовестник", 1999 г., вып. 10, с. 7-10. 

Интернет-журнал "Прихожанин"

Рассылка новостей

Каталог Православное Христианство.Ру  
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Вход or Создать аккаунт