Археологические открытия в Даниловом монастыре за последние годы. Древнейший период

Статья представляет собой переработанную версию доклада Л.А. Беляева и Н.А. Кренке «Древности Данилова монастыря и предыстория Москвы», прочитанного на весенней сессии Института археологии РАН 2007 года.

  Раскопки 2000-х годов подтвердили суть открытия 1980-х годов: Даниловская местность – древнейшее поселение славян в черте современной Москвы. Кроме того, благодаря новым работам время возникновения поселения "состарилось" примерно на 100 лет (IX/X вв. вместо X/XI вв.), а его границы существенно расширились (до 500 м вдоль берега). Выяснилось также, что славяне построили свой поселок на месте гораздо более древнего поселения эпохи раннего железного века (вторая половина I тыс. до Р.Х. – первая треть I тыс. от Р.Х.). Применение картографии наряду с археологией позволило восстановить древний рельеф местности. Был совершен целый ряд открытий, связанных со средневековым периодом – о них будет рассказано в следующих статьях.  

 

Часть плана 1838 года с монастырем и двумя прудами на месте ручьяДанилов монастырь, первый по времени создания среди московских монастырей, закономерно стал и одним из важнейших археологических памятников столицы России. Исследование его древностей начал еще в 1870-х годах архимандрит Амфилохий2. С возвращением монастыря РПЦ, в начале 1980-х годов, здесь удалось организовать археологические исследования (1983 г.), связанные с реконструкцией территории и зданий.

Эти работы принесли целую череду открытий, в числе которых: древнейшее славянское селище в черте современной Москвы; остатки первого каменного собора монастыря – храма Святых Отцов Семи Вселенских Соборов, построенного в начале 1550-х годов (севернее ныне существующего) и простоявшего до конца первой четверти XVIII века; остатки каменной церкви Св. пророка Даниила в Даниловской слободе, возведенной на рубеже XVII–XVIII вв.; определение мест деревянных церквей в монастыре и его селе в XIV–XVI вв., с кладбищами при них3. Были решены многие другие, более частные, вопросы – подробно изучены надгробия насельников и прихожан монастыря XVI–XVII вв. и новонайденные плиты с располагавшегося неподалеку, на Шаболовке, некрополя иноземцев. Эти открытия были своевременно опубликованы и позволили в 1990-х годах создать новое направление в археологии позднего средневековья – монастырскую археологию Московского царства.

Однако жизнь монастыря не стоит на месте, и ее развитие приносит все новые археологические материалы. Периодом новой активности стали 2005–2008 гг., когда закладывалось (2005 г.) здание Духовного центра4. В южной галерее Покровско-Даниловского храма по инициативе настоятеля Данилова монастыря Патриаршего наместника Алексия и игумена Иннокентия велся поиск (зима 2006/2007 г.) погребения архиепископа Никифора (Феотокиса)5, а на центральной площади монастыря перекладывались коммуникации и исследовались фундаменты зданий (2008 г.), при этом открыто первоначальное место упокоения Н.В. Гоголя. Об этих работах будет рассказано в нескольких статьях, первая из которых посвящается памятникам железного века и раннеславянского времени.

Рельеф долины Москвы-реки между Кремлем и Даниловым монастыремЭти памятники особенно интересны, поскольку имеют отношение к важной проблеме археологии Московской земли и, отчасти, истории Московского государства – древнейшему периоду освоения Москворечья. В период железного века вся долина Москвы-реки была уверенно и полно освоена племенами т.н. дьяковской культуры. Одних только укрепленных поселений – городищ – на территории Москвы было не менее 5-ти (сама культура названа по ее крупнейшему памятнику, городищу у села Дьяково, лежащему ниже Данилова монастыря по течению Москвы-реки). Однако расцвет дьяковской культуры пришелся на вторую половину I тыс. до Р.Х. – первую четверть I тыс. от Р.Х., и жизнь на ее городищах и селищах завершилась, в самых поздних случаях, в V–VII веках, еще до появления в Москворечье славян. Мы не знаем, кто и как передал славянским первопроходцам древнее, дославянское название реки, по которому был позже назван город. Нам неизвестно, как происходил процесс передачи культурного наследия, то есть, прежде всего, пашенных земель и других угодий. Но мы можем предполагать, что ранние славяне использовали как бы приготовленную для них «дьяковцами» сельскохозяйственную инфраструктуру: распаханные поля со сведенным уже лесом, пастбищные луга и поляны. Практически на всех дьяковских городищах и многих селищах обнаруживаются следы раннеславянского заселения. Можно было бы говорить о преемственности, но проблема в том, что между этими двумя уровнями обживания остается «пустой период» – не менее 300–500 лет, когда на берегах Москвы-реки практически никто не жил (VII/VIII – XI/XII вв.).

Где находилась, когда возникла, как выглядела первая славянская Москва? Впервые закладка крепости в устье р. Неглинной упоминается только в 1156 г., а само имя «Московъ», как известно, немногим ранее, в 1147 г. Но вот существовала ли Москва, так сказать, «докремлевская», докняжеская?

 Мысль о ней волновала уже древнерусских книжников, сложивших легенды о «боярине Кучке» и его «селах красных», о «седмихолмной Москве» и другие, а также самых ранних археологов (современник А.С. Пушкина Зориан Доленга-Ходковский). Ее видели чуть не на всех пригодных для укреплений и поселений местах Москвы-реки: на Обыденском городище (между Алексеевским и Зачатьевским монастырями, у речки Черторый); на р. Неглинной (Троицкая горка; монастырь Свт. Николая в Драчах); на Яузе (мыс при впадении в Москву-реку; городище у Андроникова монастыря; у церкви Троицы у Старых Поль) и на приречном посаде (Зарядье, кремлевский Подол). Разумеется, был среди претендентов и главный московский мыс в устье р. Неглинной, то есть Кремль (работы здесь в 1959– 1960 гг. вызвали дискуссию, и сегодня не до конца завершенную). Во многих из этих пунктов обнаружены следы славянских поселков, но они не восходят ранее XII–XIII вв.

Предметы X-XI вв.: медвежий клык, бубенчики, пряслица из пирофилитового сланца, часть височного кольца, нож с толстой спинкой. Раскопки 1983 г.В Даниловской местности их никогда не предполагали, твердо помня о том, что монастырь здесь основан в княжение св. блгв. князя Даниила, то есть в конце XIII – первые годы XIV в. Однако именно здесь они и были найдены. В 1980–1990-х гг. на обеих берегах засыпанной в XIX в. речки Даниловки, в тонком (25–40 см) пласте, лежавшем на древнейшей девственной почве (на глубине, в среднем, около 1,5–2,0 м) открылись пятна черного слоя. Он был буквально пропитан очажными выбросами: золой, Железные и костяные орудия X-XI вв. Раскопки 1983 г.обгоревшими расколотыми булыжниками, костями животных (в том числе медведя, кабана, бобра). Вместе с ними лежали куски глиняных сосудов, слепленных от руки, без гончарного круга, а также более совершенная, подправленная гончарами, и профессионально  сработанная ремесленная керамика. Взятые вместе, эти находки позволяли  отнести появление селища к самому концу X–XI веку. Попадались  Фрагмент лепной и подправленной на гончарном круге керамики X-XI вв. Раскопки 1983 г.обычные для славян украшения из сплавов бронзы: грушевидные крестопрорезные бубенчики, обломки пластинчатого браслета и височного кольца «деснинского типа» и бытовые предметы: 3 пряслица из красноватого сланца; железные ножи с толстым и коротким лезвием; костяные проколки (в 2006 г. к ним добавилось кресало в форме калача – им высекали искры при добывании огня).

Уже в 1990-х годах это приречное поселение оценили как крупное и очень долго существовавшее на одном месте. Период с его появления до рубежа XIII–XIV вв. оценивался, примерно, в 250–300 лет, а затем, как мы узнаем из письменных источников, на том же месте возник Данилов монастырь и его село (позже слобода).

Работы 2000-х гг. расширили как территориальные, так и временные границы Даниловского поселения. К северу от стен монастыря, за трамвайной линией, на обширном участке старого конюшенного двора монастыря XVII–XIX вв., была собрана небольшая коллекция (около 40 фрагментов) ранней керамики (в основном т. н. курганной) и найдено 2 фрагмента лепных сосудов, из которых более крупный имеет обычные для москворецких славянских поселений X–XI вв. признаки – защипы по верхнему краю. С оговоркой на крайне плохую сохранность слоя и режим наблюдений можно считать, что эти находки увеличивают участок Схема первоначального рельефа Даниловской местности с указанием вероятной зоны поселения X-XII вв.поселения X–XIII вв. к северу примерно на 100 м. Крайние точки находок лепной керамики занимают теперь полосу длиной 400–500 м вдоль береговой террасы Москвы-реки. Это очень много для поселения эпохи проникновения славян на эти территории, такой размах возможен для местного центра и даже небольшого города. Самая высокая плотность находок древнейшей керамики – вблизи первых храмов Данилова: к северу у ц. Святых Отцов Семи Вселенских Соборов (XVI в.; вероятно, на месте монастыря рубежа XIII–XIV вв.) и у ц. Воскресения Словущего в Даниловой слободе (на месте деревянной церкви Даниила Столпника XVI–XVII вв.), то есть по обеим сторонам Даниловского ручья.

 Работы внутри монастыря дали новые сведения. Зимой 2006/2007 гг. сектор археологии Москвы ИА РАН провел, в связи с поисками Вид сверху на раскоп 2006-2007 гг. в южной апсиде храма Святых Отцов Семи Вселенских Соборовпогребения архиепископа Никифора (Феотокиса), систематические раскопки внутри храма Святых Отцов Семи Вселенских Соборов, в  восточном членении и апсиде его южной галереи. При этом были собраны сведения о палеорельефе (южная галерея оказалась стоящей на самой кромке площадки вытянутого мыса над оврагом Даниловского ручья) и находки эпохи раннего железного века. В слоях обнаружены фрагменты дьяковской и славянской керамики.

Фрагменты керамики X-XI вв. Раскопки 2006-2007 гг.Наблюдения при перекладке коммуникаций в 2008 году позволили заново изучить культурный слой на всей центральной части монастыря – между домом Настоятеля и Святыми вратами. Выяснилось, что находки лепной керамики покрывают всю эту зону не особенно густым, но все же заметным слоем. Надежно фиксируется начало склона к оврагу Даниловского ручья (на юге) и уровень надпойменной террасы Москвы-реки (на севере). Поверх материка сохранились участки погребенной  почвы, достаточные для реконструкции палеорельефа, причем в южной части (у дома Настоятеля) культурный слой формировался непрерывно в X–XVII вв. и достиг мощности 1,2 м (включая внедренную при строительстве XVII в. стерильную Нижняя часть культурного слоя с находками I тыс. до Р.Х. - I тыс. от Р.Х.выравнивающую прослойку). В нижнем пласте, над древним уровнем почвы, содержится довольно много лепной и раннегончарной керамики X(?)–XI вв., а выше последовательно отложилась керамика всего средневековья, от XII до XVII века. В северной части монастыря средневековый слой существенно тоньше (до 0,4 м), но он насыщен ямами (в их числе остатки жилища конца XIV – начала XV в.) и четко подразделяется на домонгольский (XI– XIII вв.) и раннемосковский (XIII–XVII вв.).

Новые работы и анализ картографических материалов подтвердили, что современный рельеф Даниловской местности сильно искажен: провалы заполнились рыхлыми отложениями, а гребни были срезаны. Часть современного плана Москвы с нанесением горизонталей первоначального рельефа и участков древнейшего культурного слоя на двух берегах Даниловского ручьяСерия исторических топографических карт убеждает, что исходный рельеф не был таким сглаженным: оконечность мыса, на котором позже поставили храм Святых Отцов, ограничивали два оврага: с юга тот, по дну которого протекал Даниловский ручей, а с севера – небольшая безымянная балочка. Мыс был в плане похож на треугольник с вершиной к востоку. Восточная бровка имела довольно крутой склон, к которому примыкала пойма Москвы-реки. В высоту площадка мыса лежит сейчас на отметках 125–126 м (в Балтийской системе) при урезе воды 120 м (замер 1951 г.), таким образом высота над уровнем воды кажется небольшой, 5–6 м. Однако уровень Москвы-реки изменен Перервинской плотиной в 1870-е и в 1937 г., а до ее создания уровень реки здесь был около 114–115 м, так что высота мыса над водой в древности приближалась к 10–11 м.6

Разнообразие природных ресурсов и близость к воде в сочетании с относительной безопасностью во время паводков делала подобные ландшафтные урочища очень притягательными для заселения и в дьяковскую, и в славянскую эпоху – тем паче, что на раннем этапе славянская колонизация шла, фактически, по следам железного века (хотя прямая преемственность между этими культурами отсутствовала). Особенно типично для поселений начального этапа славянской колонизации Подмосковья освоение именно выгодных участков первых речных террас и даже поймы, которая в тот период еще не заливалась. Эти участки предпочитали высоким обрывистым мысам коренного берега, где стояли городища железного века.

Следы эпохи раннего железного века отмечены немногочисленными находками кусков текстильной керамики к северу и югу от собора, то есть почти на оси площадки мыса и на краю юго-восточного склона. Эта керамика (около 20 фрагментов) дает ясное представление о датировке первоначального поселения. Поверхность многих горшков покрывали отпечатки ткани (или сетки) и украшали неглубокие ямки или розетки, сгруппированные в ромбы; такой орнамент характерен для V–III вв. до Р.Х. Гладкостенные же горшки со слабо выраженной верхней частью украшали вдавлениями по торцу – они характерны для начала позднедьяковского этапа (рубежа I тыс. до Р.Х. – I тыс. от Р.Х.). Тот и другой типы хорошо известны на Дьяковом городище.

Таким образом, площадка мыса была заселена в железном веке долго, всю вторую половину I тыс. до Р.Х. и начало I тыс. от Р.Х., причем нельзя исключать и позднее время дьяковской культуры, вторую четверть I тыс. от Р.Х., – просто находок пока слишком мало. Жизнь в железном веке шла на оконечности древнего мыса, где стоит сейчас храм Святых Отцов Семи Вселенских Соборов. Вряд ли здесь было городище (городища железного века занимали более высокие точки рельефа) – особенности ландшафта подходят больше для неукрепленного поселка.

 Второй по времени период жизни в Даниловской местности оставил нам лепную и раннегончарную керамику. Это очень выразительный и яркий материал. Новые раскопки добавили к картине важный штрих: если в 1983 г. не было найдено остатков горшков с выраженным ребром на тулове, то в материалах 2006 г. они представлены, также как на других подмосковных памятниках этого времени7. Ребристая посуда напоминает нам, в первую очередь, о керамике «ладожского типа», широко представленной на северо-западе Руси и о близкой по форме посуде памятников племени меря (могильник Подболотье и др.).

Два фрагмента керамики - часть горла и стенки с орнаментом X-XI вв. Раскопки 2006-2007 гг.Раннюю славянскую керамику Даниловского поселения, если сравнить ее с северо-западной, придется относить к IX–X вв. Отрицать возможность датировки по крайней мере X в. нет оснований (археолог А.А. Юшко решается говорить даже о IX в.8), но другие поселения Подмосковья с аналогичной посудой исследователи пока считают правильнее относить к XI – началу XII в. (единственный случай применения радиоуглеродного датирования похожего памятника на селище Саввинская слобода под Звенигородом дал дату между 1100 и 1250 гг.).

Уже ясно, что, хотя селища с близкими находками в Подмосковье известны, и их число постепенно растет9, Даниловское для района «большой Москвы» остается уникальным. Хронологически с ним сопоставимы только находки арабских монет, дирхемов, в устье Черторыя, вблизи Симонова монастыря и на Кунцевском городище. Их даты чеканки, однако, значительно более ранние (вторая половина VIII – начало IX в.), и трудно сказать, как они соотносятся с первыми славянскими селищами конца X – начала XI в. Поселений с находками первой круговой керамики в Москве гораздо больше, но она представляет следующее столетие развития, конец XI – начало XII в., когда следы славянского освоения становятся чаще, и для XII – начала XIII в. известны не менее сотни памятников, включая курганные могильники10.

Чем больше накапливается в Москве данных по археологии раннего славянского этапа, тем более ясным делается уникальность Даниловского поселения. В современной Москве земляные работы крайне активны, их сопровождает археологический надзор и широкие раскопки в основных частях города – Кремле, Китай-городе, Занеглименье, Чертолье, Заяузье, большинстве древних монастырей. Но памятника, аналогичного Данилову в культурном и хронологическом отношении, в черте Москвы обнаружить не удается. На таком фоне давно известные материалы Данилова выступают все рельефнее – ведь он остается самым близким к центру города поселением XI в.

Часть плана 1898 г. с монастырем и двумя прудами на месте ручьяВ Даниловском селище сегодня можно видеть если не единственный, то, по крайней мере, один из редких крупных пунктов славянской колонизации X–XI вв. в районе будущей Москвы. В какой-то мере именно это могло способствовать образованию здесь, при селе князя Даниила, первого монастыря Москвы и, в качестве архимандритии, центра церковного управления княжеством. Монастырь занял северный мыс, образованный слиянием Даниловского ручья (речки Даниловки; ее другое, видимо, еще более позднее название: Худеница) с Москвой-рекой, а на южном берегу речки сформировался центр села Даниловское. В XIV в. это село продолжало играть заметную роль в топографии города и оставалось в его юрисдикции, несмотря на исчезновение монастыря и удаленность от центра, и во второй половине XV в. «Запись о душегубстве» зафиксировала это текстуально: «А на Москве на посаде лучиться душегубьство за рекою за Москвою, ино к тому и Даниловськое...», включив село в заречный посад и, тем самым, отнеся село к кругу московских пригородов наряду с гораздо ближе расположенными к Кремлю Дорогомиловом, Семчинским, Напрудным и Сущевом.

План Данилова монастыря 2006 г.Важность Данилова как топографического пункта подчеркивает его положение на переправе и в сети ведущих к городу дорог. Речка Даниловка составляла единую линию с участком Москвы-реки, текущей от Симонова почти прямо на запад. Сюда же, к ее впадению, сходились древние сухопутные дороги на юго-восток. До XIX в. следы этого узла сохранялись в виде отдельной Даниловской заставы и двух мостов через Москву-реку, с монастырской и с сельской стороны (на месте последнего сейчас тоже стоит мост). «Живой у Данилова монастыря» был известен В.Г. Рубану («Описание Императорского столичного города Москвы». СПб, 1782. С. 83, №13). Он же нанесен на план Ивана Мичурина 1739 года и некоторые более поздние (например, 1760-х гг.: ЦГВИА, ф. ВУА, д. 21370, л.1, ч.3; д.22169). «Словарь Географический…» А. Щекатова (М., 1805. Т. 4. Стб. 383) показывает даже два моста: «деревянные: Даниловский в слободе сего ж имени; Даниловской же против Даниловского монастыря, содержится от казны». Более древний из них, безусловно, мост у Даниловской заставы, с переправой по которому могло быть связано само развитие местности и раннее возникновение здесь поселения.

Правда, в ХVIII в. дорогой мимо монастыря пользовались мало – рядом, через село, проходила новая основная трасса, Серпуховская. Но и Даниловская дорога, тянувшаяся по-над берегом от самого Кремля, сохранялась как рудимент. Для средневекового периода ее значение понятно: она позволяла, миновав возвышенную левую сторону берега Москвы-реки, выйти в широкое южное предполье Замоскворечья. Возможно, что удобство переправы и общего расположения было одной из главных причин раннего расцвета поселения X–XI вв.

Как назывался поселок XI–XII вв., конечно, неизвестно, но протекавшую вблизи него реку жители раннеславянского поселка (возможно, и их далекие предшественники в раннем железном веке) называли просто: «Москва». Вне зависимости от названия, ясно, что перед нами, по крайней мере, один из древнейших предшественников, «прадедушка» нашей столицы – материалов для иного суждения городские древности пока не предлагают.

 

Л.А. Беляев, Н.А. Кренке, С.Г. Шуляев
Институт Археологии Российской Академии Наук

 

Статья опубликована в журнале "Даниловский благовестник", вып. 18, 2009, с. 16–27.

_______________________________________________

2См. о нем: Беляев Л.А. Архимандрит Амфилохий – первый историк Данилова монастыря в Москве.

3См. основные публикации: Беляев Л.А. Древние монастыри Москвы по данным археологии. М., 1994. С. 101–151; Он же. Даниловское // История сел и деревень Подмосковья XIV–ХХ вв. М., 1993. Вып. 544. С. 84–87; Он же. Новое о древностях Данилова монастыря // Даниловский благовестник. М., 1994. № 6. С. 81–99; Он же. Древности Данилова монастыря // Культура средневековой Москвы: XIV–XVII вв. М., 1995. С. 84–112; Он же и др. Данилов Московский монастырь // Православная энциклопедия. Т. ХIV. М., 2007. С. 135–149.

4Охранные исследования под рук. главного археолога г. Москвы А.Г. Векслера. Пользуюсь случаем поблагодарить Александра Григорьевича за возможность ознакомиться с неопубликованными материалами отчета: Векслер А.Г. Отчет о натурных охранных археологических исследованиях, связанных со строительством Центра духовного развития молодежи при Даниловом монастыре по адресу: ул. Даниловский Вал, 13. М., 2005 – Архив «Москомнаследия».

5См. об этих раскопках предварительные публикации: Шуляев С.Г. Горизонты XIII–XVII вв. в южной галерее Покровской церкви Данилова монастыря в Москве // Московская Русь. Проблемы археологии и истории архитектуры. К 60-летию Л.А. Беляева. М., 2008; Беляев Л.А. Обряд погребения церковного иерарха на рубеже XVIII–XIX вв. по материалам исследований в Московском Даниловом монастыре // Живая старина. 2009. № 4 (в печати).

6Котлов Ф.В. Изменение природных условий территории Москвы. М., 1962. С. 55.

7Болшево-3, Жданово, музей «Подолье», Поречье под Звенигородом.

8Юшко А.А. Ранние славяне в Подмосковье // Историческая археология. Традиции и перспективы. К 80-летию… Д.А. Авдусина. М., 1998.

9Можно назвать, кроме упомянутых выше, еще Хотежи под Звенигородом, Заозерье, Жуковское, Покров-5, Стрелково.

10Подробная сводка: Кренке Н.А. Каталог памятников археологии X–XIII вв. на территории г.Москвы // Культура средневековой Москвы. Исторические ландшафты. Т. I. Расселение, освоение земель и природная среда в округе Москвы XII–XIII вв. М., 2004. С. 66–74. См. там же его статью «Среднее течение Москвы-реки в железном веке и раннем средневековье».

Интернет-журнал "Прихожанин"

  • Матильда бедная
    Свершилось! Сам министр культуры России сурово насупил брови и выступил на защиту! Или, наоборот, на обличение и заклеймение?.. Попробуем, однако, разобраться.
  • «Исполнение Божиих заповедей не может помешать никакой иной деятельности»

    12 сентября 2017 года, в праздник обретения мощей святого благоверного князя Даниила Московского (1652) и перенесения мощей святого благоверного великого князя Александра Невского (1724)

  • Рождество Пресвятой Богородицы

    Рождество Твое, Богородице Дево, радость возвести всей вселенней: из Тебе бо возсия Солнце Правды,

  • По стопам Пресвятой Богородицы

    Паломник на Святой Земле стремится увидеть все святыни, посетить все храмы. Конечно же, православный человек не забудет поклониться Гробу Господнему, пройти по Виа Долороса Крестным путем, которым шел Господь, посетить Гефсиманский сад… Но нередко в спешке, стремясь охватить как можно больше, нет-нет, да и упустишь что-то важное, а потом, вернувшись на родину, начнешь сожалеть: «Как я мог об этом забыть!..».

Еще по теме

Рассылка новостей

Каталог Православное Христианство.Ру  
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Вход or Создать аккаунт