"Грядим помолитися лицу Господню"

К истории православного паломничества в России.

В стихотворении М.Ю. Лермонтова «Ветка Палестины» есть такие строки:

 

Заботой тайною хранима,

Перед иконой золотой

Стоишь ты, ветвь Ерусалима,

Святыни верный часовой…

 

Действительно, многие православные, и монахи, и миряне, хранили в святом углу, возле икон, такие «ветки Палестины» — пальмовые ветви, принесенные паломниками из Иерусалима. С пальмой и самой Палестиной связывают происхождение слова паломник.

Первоначально так называли только путешествующих в Святую Землю, в Иерусалим, ко Гробу Господню. Позже это наименование распространилось и на посещающих Святую Гору Афон, Константинополь и святые места России.

Паломничество — это не просто путешествие. Это путешествие к святым местам с благочестивой, душеполезной целью, оно отличается, например, от туристической поездки или экскурсии1.

В христианском мире паломничество в Святую Землю стало распространяться с IV века, под влиянием примера святой равноапостольной царицы Елены, которая посетила места земной жизни Христа Спасителя и обрела там великую христианскую Святыню — Крест Господень.

Если в IV-VI веках паломничество в Палестину было делом сравнительно безопасным, потому что средиземноморские берега населяли в основном христиане-единоверцы, принадлежащие к разным Поместным Церквам, то со времени мусульманского нашествия (VII век) паломничество в одиночку уже было сопряжено с опасностью: на христиан нападали «сарацины». Паломники поэтому старались двигаться большими группами.

Когда Русь приняла христианство, обычай совершать паломничество в Святую Землю уже прочно утвердился в христианском мире. Известно, что в середине XI века в Палестине побывал игумен из Дмитрова Варлаам (1062 г.). Из духовной литературы конца XII века мы узнаем, что паломничество понималось нашими благочестивыми предками как одно из телесных деланий, служащих ко спасению души, — вместе с постом, милостыней и др. Подобно этим подвигам, оно должно соединяться со смирением, без которого, по учению святых отцов, ни одно доброе дело не угодно Богу. Поэтому черниговский игумен Даниил, побывавший в Святой Земле в начале XII века и оставивший литературный памятник своего паломничества («Житие и хожение Даниила, Русскыя земли игумена»), неодобрительно отзывается о паломниках, которые «возносятся умом своим, яко нечто добро сотворивше, и погубляют мзду труда своего»2, тогда как и дома можно спасти свою душу. Понимая это рассудком, русский человек все же всем сердцем стремился увидеть места земной жизни Спасителя, пройти по Святой Земле и поклониться Гробу Господню.

В 1167 году преподобная Евфросиния Полоцкая, чтимая русская святая, шла в Иерусалим и молилась: «Абы ми дойти Святаго Града и поклонитися Гробу Господню и всем Святым местом, видети и целовати, и тамо живот свой скончати…» — что и совершилось: преподобная Евфросиния после поклонения Святыням, будучи уже в преклонном возрасте, скончалась на Святой Земле и была погребена в Лавре святого Феодосия близ Иерусалима3.

Историки предполагают, что уже в XII веке появляются так называемые калики перехожие — люди, которые остаются паломниками всю жизнь. Собственно, это странники, проводящие жизнь в пути. Сначала такой калика перехожий ходил в Иерусалим, в Царьград, на Афон, потом странствовал по отечественным святыням… С этими людьми связан особый род народно-поэтического песенного творчества — духовные стихи, или канты4. Странники пели их в пути и на отдыхе, там, где их принимали на ночлег. Таковы знаменитые духовные стихи «О двух Лазарях», «О Страшном Суде» и др.

К XV веку число паломничеств возрастает, и они становятся разнообразнее. Рассказывая о своих паломнических путешествиях, авторы этого времени сообщают о подробностях самого путешествия. Так, в 1420 г. иеродиакон от Троицы (из Троице-Сергиевого монастыря, будущей Лавры), Зосима ходил в Царьград, Афон и Иерусалим и оставил подробное описание своего путешествия. Есть и другие описания, относящиеся к этому времени. Но с середины XV века в истории русского паломничества наступает новый этап.

Взятие Константинополя турками окончательно предало христианские святыни Востока в руки «неверных». На Руси же в это время складывается убеждение в том, что Православная вера сохраняется в чистоте своей только здесь, что Святая Русь остается единственным Православным Царством, тогда как греки ослабели в вере. Наступают времена массового паломничества по русским святым местам.

В XVI—XVII веках Русь была признана как центр Православного мира уже и за ее пределами. Представители Поместных Православных Церквей посещали Московское государство с паломническими целями. Так, побывавший в России во времена Алексия Михайловича в свите Патриарха Антиохийского архидиакон Павел Алеппский оставил замечательные записки о своем путешествии; в них он, в частности, отмечает любовь русских людей к святыне.

В основе паломничества лежит именно эта любовь ко святыне. Как известно, протестанты, не почитающие святынь, выступают противниками и христианского паломничества. Они ссылаются на слова Евангелия о том, что Богу надо поклоняться не на определенном месте, а в духе и истине. Интересно, что и люди далекие от веры и Церкви тоже высказываются против паломничества. Белинский в знаменитом письме к Гоголю с негодованием и насмешкой замечает по поводу паломничества писателя в Святую Землю: «Молиться везде все равно. В Иерусалиме ищут Христа только люди или никогда не носившие Его в сердце своем, или потерявшие Его…»5 Однако вера, любовь, как известно, не поддаются рациональному анализу, а главным побудительным мотивом паломничества является именно желание проявить любовь. Православные идут к святыням, подражая женам-мироносицам, которые, как сказано в Евангелии от Луки, «в первый же день недели, очень рано, неся приготовленные ароматы, пришли… ко гробу» (Лк. 24, 1). Они шли помазать тело Христа ароматами, и прежде всего ими руководила любовь к Нему.

Любое паломничество, даже в соседний монастырь, — это телесный труд и самоотречение, а не развлечение и отдых. Например, путь в Иерусалим занимал много времени и был не очень удобен: так, Гоголь плыл из Неаполя морем, пересаживался с парохода на пароход в разных портах, затем ехал по пустыне от Бейрута на лошадях и мулах. Верующие люди шли на эти трудности ради спасения души. Так что не суетная «познавательная» цель (как теперь говорят, «получение информации») владела паломниками, хотя за время паломничества они и получали новые знания.

Какую же душевную пользу получали паломники при посещении святынь? Прежде всего, присутствие на месте, освященном пребыванием Господа или Его святых, способствует размягчению окамененного сердца, помогает вознестись душою от земного к Небесному. То чувство умиления, которое испытывает православный человек при соприкосновении со святыней, сильно отличается от поверхностной сентиментальности — прежде всего тем, что при ней человек забывает себя и смиряется сердцем перед святыней. Вот несколько строк из книги Авраама Норова, русского паломника XIX века, «Путешествие по Святой Земле в 1835 г.»: «С одним из русских иноков мы собрались в одну светлую ночь поклониться в тишине священным местам Страстноtго пути Спасителя, и когда дошли до того места, где Пресвятая Богородица, по преданию, встретилась с изнемогающим под бременем Креста Сыном Своим, я первый рассказал брату иноку об этом укорененном здесь предании, — я видел, как вдруг живые потоки слез брызнули из глаз его…»6

Приведем описание известного русского паломника по святым местам Андрея Николаевича Муравьева, секретаря обер-прокурора Св. Синода. Речь идет о посещении пещер Киево-Печерской лавры; к мощам угодников Божиих прикладывается митрополит Киевский. «“Это гроб преподобного Антония! Место его подвигов при жизни и покоя по смерти ”, — сказал мне Владыка и продолжал идти к сему небурному пристанищу великого подвижника. С умилением простерся он пред его гробом, и трогательно было видеть во глубине пещеры набожное поклонение, воздаваемое через восемь столетий отцу иночествующих..»7 Столь же святые, утешительные чувства испытывает А.Н. Муравьев в Ростове, пред могилой старца Амфилохия, 40 лет простоявшего у возглавия мощей святителя Димитрия Ростовского: «С каким внутренним утешением простерся я пред сим памятником великого старца…»8

Итак, умиление сердца — вот чувство, сопровождающее паломничество православного человека. В стремлении обрести сердечное умиление он и отправляется в паломническое путешествие. Авраам Норов пишет во вступлении к своей книге: «Пройдя половину жизни, я узнал, что значит быть больным душою. Волнуемый каким-то внутренним беспокойством, я искал душевного приюта, жаждал утешения, и нигде не находил…»9. Выход из этого тяжелого душевного состояния он обрел в путешествии во Святую Землю.

Иногда паломничество совершали в покаяние, чтобы этим подвигом, потрудившись ради Бога, очиститься от греха. Часто русские люди предпринимали обетные паломничества — по обету, данному Богу в болезни или скорби житейской. Еще чаще к святыням шли (а совсем немощных везли близкие) болящие, ожидающие исцеления от телесной или душевной немощи через поклонение святыне, прикосновение к ней. Русские монастыри, особенно древние, прославленные, где почивали мощи святых, всегда переполняли болящие и убогие. Бывали случаи паломничества по призванию — когда Сам Господь или какой-либо святой во сне или видении призывал человека отправиться в то или иное святое место…

Люди шли туда, где есть святыни: святые нетленные мощи, чудотворные иконы, — и, по вере своей, получали и утешение, и исцеление.

Русские паломники чаще всего ходили в Киев, желая посетить «Матерь городов русских» с ее святынями, прежде всего Киево-Печерскую лавру, ее Ближние и Дальние пещеры с многочисленными мощами святых подвижников. «Сходить к киевским угодничкам» — такова была заветная мечта благочестивых русских людей. В Киев шли даже из Сибири — и, конечно, такой путь занимал немало времени. Обычно то, что такой-то человек «в Киев ходил», свидетельствовало о его особом, подвижническом благочестии. Другим важнейшим российским центром паломничества с XV века была Троице-Сергиева Лавра, куда поклониться игумену земли Русской, преподобному Сергию ходили по традиции даже русские Цари. В XIX — начале XX века особенно посещаемыми центрами паломничества стали также Саров и Оптина пустынь. Последняя стоит несколько особняком: Оптина не славилась ни нетленными мощами, ни чудотворными иконами — сюда совершались паломничества с целью общения со старцами.

Паломничество к святыне основано на вере в единство Церкви земной (воинствующей) и Церкви Небесной (торжествующей, Церкви святых). Простой человек, не мудрствуя лукаво, говорил: «Пойду к преподобному Сергию», «пойду к киевским угодничкам» — и шел к ним как к живым, за благословением. Православные не сомневались, что на такое проявление любви и святые ответят им любовью. Архиепископ Никон (Рождественский) рассказывал в каком-то из своих «Дневников», как однажды, в праздник преподобного Сергия, когда из-за все прибывающих паломников в Лавру было невозможно войти, он увидел у ворот Обители древнего немощного старичка, кладущего земные поклоны. Владыка сказал с жалостью: «Дедушка, что же ты в праздник-то пришел? Ты ведь и Преподобного не увидишь!..» А старичок ответил: «Пусть я не увижу — зато он-то меня видит!..»

В паломничество отправлялись в теплое время года. Это объясняется тем, что настоящим паломникам полагалось идти к святым местам пешком, дабы потрудиться во славу Божию. Даже Императрица Екатерина, совершая свое паломничество к преподобному Сергию, часть пути шла пешком. Православные паломники не имели специального костюма (в отличие от западных пилигримов, которые носили плащ и широкополую шляпу), но их обязательной принадлежностью был посох, котомка с сухарями (у более состоятельных — со сменной одеждой) и сосуд для воды (в начале ХХ века — чайник).

Из повести Ивана Шмелева «Богомолье» мы узнаем интересные подробности о паломничестве в Троице-Сергиеву Лавру. Шли пешком, в удобной растоптанной обуви (с собой иногда несли хорошую «обедничную»), лишь совсем немощных везли на телегах. Из молодых и здоровых только очень занятые люди позволяли себе нарушить это правило — идти пешком. До Лавры шли два или три дня, останавливаясь на ночлег на постоялых дворах или у крестьян, на сеновалах… В дороге постились: самые строгие подвижники вкушали только сухарики и пили воду. С собой обязательно брали «копеечки» (денежную мелочь), чтобы в дороге творить милостыню многочисленным нищим. В пути старались не шутить, не смеяться, не пустословить — готовили душу. Шли с молитвой, с духовными песнопениями. Герои «Богомолья» поют тропари на шестой глас (которые знали наизусть все православные): «Стопы моя направи по словеси Твоему…» Часто паломники пели и духовные стихи: длинные, с простой мелодией и умилительными словами:

 

Как по Божией горе

Там поклоннички идут.

В руках свечки все несут,

Херувимскую поют.

В Русалим они идут…

Там Христос проходил

И следочки проследил…

 

Придя к цели паломничества, первым делом шли приложиться к главной святыне, ради которой предпринимался путь. Обязательно были на богослужении, исповедовались и на следующий день причащались Святых Христовых Таин. И только после этого осматривали «достопримечательности», отдыхали душой.

Часто в святом месте паломники старались получить благословение чтимого здесь старца, поговорить с ним, испросить духовного совета… И только после этого, духовно обогащенные и умиротворенные, паломники отправлялись в обратный путь. Вернувшись домой, они рассказывали о святынях, о чудесах и исцелениях, свидетелями которых были.

Был среди паломников и особый вид благочестия — умереть не на руках своих близких, а в дороге, в чужих местах, как странник, «чтобы убежать от славы и умереть так, чтобы никто не знал и гроба»10. И Господь, видящий тайное, воздаст… явно (Мф. 6, 4). Так скончалась «уважаемая всеми при жизни, известная даже высокопоставленным лицам. так горячо любимая в своей родной обители» игумения Арсения, настоятельница Усть-Мекдведицкого монастыря, предпринявшая паломничество в Саров, к преподобному Серафиму, чтобы у его святых мощей почить «одинокой странницей, и чужие люди убирали бы ее тело»11.

ХХ век — время массовых паломничеств по святым местам России. Так, в 1910-е годы московский священник храма Воскресения в Кадашах о. Николай Смирнов начал приходские паломничества по окрестностям Москвы и по дальним обителям. Его примеру последовали другие. Так, известно, что в 1920-е годы прихожане храма святителя Митрофана Воронежского под руководством своего настоятеля о. Владимира Медведюка (новомученика) совершали ближние и дальние паломничества (в том числе в Саров). Старец Алексей Мечев советовал своим прихожанам искать утешение и сердечное умиление в посещении московских монастырей и храмов.

И сегодня возродилась эта благочестивая традиция. По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, при Отделе Внешних Церковных Сношений Московского Патриархата организована Паломническая служба, ведающая вопросами паломничества. Многие храмы имеют свой опыт проведения паломнических поездок или походов по российским святыням, например, Троицкий храм в Останкине, храм Апостола Филиппа, церковь Вознесения («Малая») и другие приходы.

В наши беспокойные дни мы особенно нуждаемся в размягчающем, просветляющем и умиротворяющем воздействии святыни.

Преосвященный Зосима, епископ Якутский и Ленский (Давыдов)

 

Статья опубликована в журнале "Даниловский благовестник", вып. 9, 1998, с. 83–85.

 


1 Так, по Золотому кольцу России за последние 25 лет проехали многие тысячи людей, но, видимо, не многие из них были паломниками.

2 Цит. по: Энциклопедический словарь. Изд. Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. Т. XXII-А. С. 644.

3 См.: Житие преподобныя Евфросинии Полоцкой //Минея, май.

4 Песни душеполезного содержания на темы Священного Писания или устного предания.

5 Белинский В.Г. Письмо к Гоголю. М., 1956. С. 11.

6 Путешествие по Святой Земле в 1835 г. Авраама Норова. СПб., 1837. Ч. 1. С. 123.

7 Муравьев А.Н. Путешествие по Святым местам русским. СПб., 1846. Ч. 2. С. 10.

8 Там же. Ч. 1. С. 61.

9 Путешествие по Святой Земле в 1835 году Авраама Норова. Ч. С. 1.

10 Старец Зосима Верховский: Житие и подвиги. М., 1994. С. 186.

11 Игумения Арсения: Настоятельница Усть-Медведицкого монастыря Области Войска Донского. М., 1913. С. 109.

Интернет-журнал "Прихожанин"

  • «Радуйся, преподобне отче Андрее, иконописче предивный…»

    Гениальный иконописец и великий мыслитель древней Руси преподобный Андрей Рублев (1360–1430) жил в нелегкий, но знаменательный период русской истории.

  • Страна «Пилигримия» и ее жители
    Известно, что христианским воспитанием человека необходимо начинать заниматься с первых дней его жизни, а может быть, даже и раньше. К сожалению, в наше непростое время у родителей зачастую не хватает на это ни времени, ни сил, так как они вынуждены решать вопросы выживания семьи.
  • «Где подвиг, там и победа»

    11 июля 2019 года, в день памяти преподобных Сергия и Германа Валаамских, чудотворцев, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в верхнем храме Спасо-Преображенского собора Валаамского ставропигиального мужского монастыря. По окончании богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви произнес проповедь.

  • Белый ангел

    Православная история в иллюстрациях

Рассылка новостей

  Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Вход or Создать аккаунт