Горьким словом моим посмеюся

Даниловский некрополь. Николай Васильевич Гоголь (19 марта / 1 апреля 1809 - 21 февраля / 4 марта 1852).

В душе человека - ключ всего.

Н.В. Гоголь

  Н.В. Гоголь

О последнем месяце Н.В.Гоголя сохранились подробные свидетельства близких ему людей. Все отмечают, что Гоголь начал готовиться к смерти после внезапной кончины жены А.С. Хомякова. В супружестве Алексея Степановича и Екатерины Михайловны Хомяковых Гоголь видел образец христианского брака. В 1850 году он крестил их сына Николая. Внезапная смерть, 26 января 1852 года, молодой, прекрасной женщины потрясла писателя. Он говорил, что в ней  для него умирают многие, которых он любил всей душой. После панихиды Гоголь сказал Хомякову: «Всё для меня кончено». Узнав, где похоронят Екатерину Михайловну, так задумался, что стало страшно. На похороны он не смог прийти, заказал панихиду в храме преподобного Симеона Столпника на Поварской, в приходе которого, в доме графа А.П. Толстого на Никитском бульваре, он жил.

Мысль о скорой смерти полностью овладела писателем. «Как страшна последняя минута», - часто повторял Гоголь [1]. Он почти ежедневно бывал в церкви. В неделю о Страшном Суде стал усиленно поститься, причастился в храме Саввы Освященного на Девичьем поле, где служил его духовник отец Иоанн Никольский. В понедельник первой недели Великого поста много молился, а после ночной коленопреклоненной продолжительной молитвы сжег черновики и рукопись второго тома  «Мертвых душ». После этой ночи он уже больше не вставал. Через неделю он соборовался, выслушал все Евангелия в полной памяти, держа в руках свечу, проливая слезы. В четверг на второй неделе поста, 21 февраля 1852 года, около 8-ми часов утра Н.В. Гоголь скончался. Ему было 43 года.

Отпевание совершалось 24 февраля  в церкви мученицы Татианы. 75-летний М.С. Щепкин [2], актер Малого театра, закрыл крышку гроба, и тело писателя понесли на руках из университетской церкви в Данилов монастырь. Похоронили Н.В. Гоголя рядом с его любимым поэтом и другом Н.М. Языковым и недавно скончавшейся Е.М. Хомяковой.

С неожиданной стороны открывается личность писателя в письме В.А. Жуковского к П.А. Плетневу [3] от 5 марта 1852 года:  «...Настоящее его призвание было монашество... Его авторство, по особенному свойству его гения, в котором глубокая меланхолия соединилась с резкостью иронии, было в противоречии с его монашеским призванием и ссорила его с самим собою. Что возмутило эту страждущую душу в последние минуты, я не знаю, но он молится... и эта молитва на коленях есть нечто вселяющее глубокое благоговение: так бы он умер, если бы, послушавшись своего естественного призвания, провел жизнь в монашеской келье. Теперь, конечно, душа его нашла все, чего искала...» [4]

Аскетические устремления вырабатывались у Гоголя постепенно. Еще в апреле 1840 года он писал Н.Д. Белозерскому: «Я же теперь больше гожусь для монастыря, чем для жизни светской» [5]. А в феврале 1842 года признавался Н.М. Языкову: «Мне нужно уединение, решительное уединение... Я не рожден для треволнений и чувствую с каждым днем и часом, что нет выше удела на свете, как звание монаха» [6]...

Сорок дней по кончине Н.В. Гоголя пришлись на понедельник Светлой седмицы, 26 марта 1852 года. Московские друзья С.П. Шевырев,  М.П. Погодин, К.С. и А.С. Аксаковы [7], А.С. Хомяков заказали в Данилове монастыре заупокойную обедню, панихиду и трапезу монахам и сорока бедным. За трапезой читали заключительную главу из «Выбранных мест из переписки с друзьями» - «Светлое Воскресение», последнее, что было напечатано при жизни Гоголя.

М.П. Погодин трогательно описал в письме к А.О. Смирновой [8] поминание Гоголя в Даниловом монастыре. «...Вчера, в сороковой день, отслужили мы заупокойную обедню и панихиду на могиле Гоголя. Случалось ли когда-нибудь вам слышать их на Святой неделе? Выше, глубже, сильнее, умилительнее, торжественнее этого священнослужения я не знаю ничего.  Молитвы об усопшем сменяются, или, лучше, прерываются беспрестанно песнями Воскресения...  Никакими словами нельзя передать ощущения этих удивительных славословий, полных силы, восторга, увлечения, звучащих из гроба, из ада, с неба и всех концев земли. Но все-таки хочется подать хоть какое-нибудь понятие, хоть самое слабое... Верно, вы слыхали в детстве: вот, если бы пришел кто-нибудь с того света сказать... Представьте же себе, что не кто-нибудь один приходит к вам с того света, а тысячи текут и проповедуют прямо пред вашими глазами... больше их и больше, несметное множество... Воскресение, воскресение, воскресение.... Звуки разливаются как-будто всюду, охватывают вас со всех сторон... вам укрыться некуда... дождь-ливень льется на вас, бьет-бьет, хлещет, трубы трубят над вашими ушами, вам дохнуть некогда, нет минуты у вас опомниться, усомниться, вы покорены, вы забываетесь, одушевляетесь и сами поете. Но нет, оставим, все это отзывается фразами и риторикою.

Ах, если бы можно было удержать в себе, сохранить надолго это ощущение неизглаголанное! 

Из церкви благоговейной толпой мы вышли на могилу - могила вся в цветах: яркие, свежие, веселые, прекрасные, распустились они и благоухали среди молодой  зелени, а вокруг снег, лед и зима. Опять знамения жизни, этой вечной победительницы над   временным врагом своим - смертью.

"Яко ты еси Воскресение и Живот..." - произнес священнослужитель [9], заключая поминовение. "Христос Воскресе", - опять воскликнул лик... "Вечная память", - тихо повторили мы. За последним вознесенным гласом поклонились в землю, улыбаясь и плача, скорбя и радуясь.

По окончании панихиды началась трапеза. Внизу  приготовлен был стол для нищей братии.

Вверху село нас за другой стол человек пятьдесят. Прежде всего прочтено было письмо Гоголя, последнее из всего того, что он напечатал, о празднике Светлого Христова Воскресения в России. Можете себе представить, какую силу получило каждое его слово, само по себе сильное, теперь послышавшееся из могилы, запечатленное великой печатью смерти и бессмертия, священный голос с того света.

Кто задумался, кто умилился, кто унесся мыслию в прошедшее, кто в настоящее, кто в будущее, о себе, об Отечестве, о человечестве... Плакали...

Могила Н.В. Гоголя в Даниловом монастыря. Нач. XX в.Начали говорить о надгробном памятнике, о надписях...  Одна получила полное одобрение, возбудила даже восторг - до такой степени выражалась ею жизнь покойника! Из пророка Иеремии (20, 8): Горьким словом моим посмеюся.

После трапезы, по обычаю, принесена была так называемая заупокойная чаша. Архимандрит произнес молитву, взяли стаканы, гласы надгробные и воскресные раздавались снова. По странному случаю, певчие ошибались беспрестанно, вместо воскресной песни  заводили надгробную, потом, вдруг вспомнив порядок, останавливались на средине стиха, даже посреди слога, начинали вновь другим напевом вопиять вместо смерти о жизни, потом опять вместо жизни о смерти, с новыми ошибками. Эти ошибки и это смешение были лучше всякой правильности! Не жизнь ли есть смерть, и не смерть ли есть жизнь!

Вот как помянули мы нашего Гоголя! Прибавлю еще, и, может быть, здесь-то заключается самая лучшая, самая приятная жертва его памяти, - какое-то расположение к миру примечается у нас везде по его кончине. Люди враждовавшие, нерасположенные или недовольные между собою, между его знакомыми, подают не друг другу, а недруг недругу руку, забывают взаимные обиды. Доказательство, самое убедительное и сильное, что в основании его сочинений и действий была любовь, которая теперь магнетически разливается и сообщается.  Дай Бог, чтоб это святое чувство сохранилось и умножилось во всех, везде и всегда. Простим же, вместо презрения, и тех хульников, которые, не смысля ни жизни, ни смерти, ни слова, ни безмолвия, дерзают посягать на священнейшие человеческие чувства, бросая камни в непонятную для них могилу. И за мысль об этом поминовении и за исполнение мы обязаны Шевыреву» [10].

После закрытия Данилова монастыря, в 1931 году, останки Н.В. Гоголя были перенесены на Новодевичье кладбище.

 

Молитва Н.В. Гоголя [11]

 

К тебе, о Матерь Пресвятая,

Дерзаю вознести мой глас,

Лице слезами омывая:

Услышь меня в сей скорбный час,

Прийми теплейшие моленья,

Мой дух от зол и бед избавь,

Пролей мне в сердце умиленье,

На путь спасения наставь;

Да буду чужд своей я воле,

Готов для Бога все терпеть;

Будь мне покровом в горькой доле;

Не дай в печали умереть.

Ты всем Прибежище несчастным,

За всех Молитвенница нас,

О защити, когда ужасный

Услышим судный Божий глас,

Когда раскроют вечность, время,

Глас трубный мертвых воскресит,

И книга совести все бремя

Грехов моих изобличит.

Стена Ты верных и ограда,

К Тебе молюся всей душой,

Спаси меня, моя Отрада,

Умилосердись надо мной! 

Елена Шкурская


[1] Подробно о последних днях писателя см.: Воропаев В.. Летопись жизни и творчества Н.В.Гоголя //Гоголь Н.В.  Собр. соч. М., 1994. Т.9.

[2] Щепкин М.С. (1788-1863) - выдающийся актер Малого театра.  В январе 1852 года Н.В.  Гоголь присутствовал на бенефисе М.С. Щепкина.

[3] Плетнев П.А. (1791-1861) - поэт, критик, профессор словесности, издатель «Современника», друг Пушкина, Гоголя.

[4] «Последнее десятилетие жизни Гоголя проходит под знаком все усиливающейся тяги к иночеству. Не давая монашеских обетов, он был монахом в миру. Гоголь не имел своего дома и жил у друзей. Свою долю имения он отказал в пользу родных и остался нищим, помогая при этом бедным студентам из средств, полученных за издание своих сочинений. Современники не оставили никаких свидетельств о близких отношениях с какой-либо женщиной. По послушанию духовному отцу он сжег рукописи и фактически отказался от художественного творчества». (Воропаев В.  Николай Гоголь: Житие в мире //Гоголь Н.В.  Собр. соч. М., 1994. Т. 2. С. 407-426).

[5] Там же.

[6] Там же.

[7] Аксаковы  Константин Сергеевич (1817-1860) и Иван Сергеевич  (1823-1886) - сыновья писателя С.Т. Аксакова. Публицисты, поэты, общественные деятели, исследователи русской истории и филологии.

[8] Смирнова А.О. (1809-1882), урожд. Россет - фрейлина. Была знакома с А.С. Пушкиным, В.А. Жуковским, М.Ю. Лермонтовым. Смерть Пушкина сблизила Гоголя с А.О. Смирновой.

[9] Панихиду совершал архимандрит Пармен (Соколов) - настоятель Данилова монастыря в 1848-1955 годах.

[10] Публикация подготовлена по кн.: Барсуков Н. Жизнь  и труды М.П. Погодина. СПб, 1897. Кн. 11. С. 530-552.

[11] Сообщено иеромонахом Гефсиманского Скита о. Исидором (Грузинским), родом из с. Лыскова, брат которого был камердинером в доме гр. А.П. и А.Г. Толстых на Никитском бульваре, где умер Гоголь.

 

Статья в сокращенном варианте опубликована в журнале "Даниловский благовестник", вып. 10, 1999 г., с. 69-71.

Интернет-журнал "Прихожанин"

  • Церковь не запрещает, но предостерегает

    «Прихожанин» продолжает публиковать серию бесед с экономом Даниловой обители игуменом Иннокентием (Ольховым). В этих беседах батюшка отвечает на вопросы наших читателей, а вопросы порой задаются весьма острые, странные – одним словом, необычные вопросы, с которыми прихожане порой смущаются обращаться к приходскому священнику.

  • Приветственное слово участникам конференции «Монашество и современный мир»

    Приветственное слово Высокопреосвященного митрополита Киккского и Тиллирийского Никифора (Кипрская Православная Церковь) на открытии монашеской конференции «Монашество и современный мир» (Большая Соборная палата подворья святого Прокопия ставропигиального мужского монастыря Киккской иконы Божией Матери. Никосия, республика Кипр, 28–29 ноября 2019 года)

  • Заявление Синода Украинской Православной Церкви от 6 декабря 2019 года

    Заявление принято на заседании Синода Украинской Православной Церкви от 6 декабря 2019 года.

    Синод Украинской Православной Церкви, обсудив последние события в сфере межправославных отношений, заявляет:

  • «Монашество и современный мир»

    Наместник Данилова ставропигиального мужского монастыря Москвы епископ Солнечногорский Алексий принял участие в международной конференции «Монашество и современный мир», проходившей в Республике Кипр с 26 по 30 ноября 2019 года.

Рассылка новостей

  Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Вход or Создать аккаунт