Жизнь и труды архиепископа Никифора Феотокиса

Москва. Данилов монастырь. На покое.

В стенах Даниловой обители Феотокис провел последние семь с половиной лет своей жизни[1], посвятив их молитве и книжным трудам, заботясь теперь более всего о благе своей страдающей родины. Еще в молодости он говорил: «В каком бы месте и при каких бы обстоятельствах я ни находился, я буду полезен моему народу». Любовь к своей порабощенной родине воодушевляла его на всех поприщах его разнообразной деятельности, на всех отрезках его не без терний прошедшего жизненного странствия. И именно в России он получил наибольшую возможность послужить своим соотечественникам.

Все, что он теперь писал, предназначалось для Греции. Он собрал воедино толкования и проповеди на воскресные евангельские и апостольские чтения, произнесенные им большей частью в период архипастырского служения в России. Еще при жизни святителя, в 1796 году, в греческой типографии братьев Зосима в Москве на их средства[2] были изданы толкования на воскресные евангельские чтения с приложением бесед «по подражанию Иоанна Златоустого» на греческом языке. Они Московский Данилов монастырь. Литография 1857 г.составили два первых тома четырехтомного труда под общим названием «Кириакодромион», то есть «Путь по дням Господним»[3]. Практически весь тираж этого издания (2000 экземпляров) святитель принес в дар своим соотечественникам. Экземпляры «Кириакодромиона» были разосланы по храмам Греции и подарены греческим архиереям. Поскольку первый тираж был скоро исчерпан, уже на следующий год решили выпустить второе издание в Яссах. Толкования и беседы Феотокиса на воскресные апостольские чтения увидели свет уже после его кончины. Они были изданы в той же московской типографии братьев Зосима в 1808 году[4]. Как сам Никифор писал в предисловии к этому изданию, целью его было дать своим современникам толкования «боговдохновенных Писаний», читаемых в храме Божием, на понятном для них языке. Составляя их, он подражал древним пастырям, написавшим свои «премудрые и исполненные благодати толкования», язык которых с течением времени, к сожалению, стал непонятен верующим, и потому они вышли из употребления. При этом он полагался «не на собственную силу, но пользуясь толкованиями святых мужей и почерпая из них, как из спасительных источников, очень многое»[5].

«Кириакодромион», составленный Феотокисом в тиши древнего московского монастыря, скоро стал широко известен в Греции и был признан лучшим из всех существующих сборников проповедей. Его читали в греческих храмах и монастырях повсеместно, включая и святую Гору Афон; он стал настольной книгой почти в каждом греческом доме[6]. Труд Феотокиса был высоко оценен и в России. Отмечая достоинства «сего Кириакодромион. М., 1796прекрасного произведения», русские исследователи указывают на «верность, ясность и удобовразумительность изъяснений, основательные выводы нравственные, в виде Златоустовских, приложения к жизни христианской»[7]. «Нравятся мне эти беседы, - пишет епископ Порфирий (Успенский). - Они отголосок мужа, священствующего и витийствующего не без философии»[8]. Тот же автор отмечает достоинства новогреческого языка «Кириакодромиона», понятного как для ученых, так и для неграмотных, «по чистоте и сановитости своей» соответствущего как святости предметов, о которых идет речь, так и достоинству епископского сана их автора[9]. Беседы «Кириакодромиона» ставились даже выше проповедей знаменитого кефалонийского проповедника епископа Илии Минятия (1669-1714). Вскоре после появления греческого издания «Толкований Воскресных Евангелий» при Казанской Духовной Академии был сделан его русский перевод[10].

Русский перевод толкований Воскресных Евангелий Никифора Феотокиса упоминает в своих письмах святитель Игнатий (Брянчанинов, 1807-1867). Он ставит его наравне с творениями святых отцов: Иоанна Златоуста, Димитрия Ростовского, Тихона Задонского, и рекомендует для чтения особенно христианам, «которых жребий - проводить и окончить жизнь среди мира»[11]. В письмах святителя Игнатия мы находим о очень высокую характеристику автора этого труда. Так, в 1848 году он писал своей сестре Елисавете Александровне: «[Архиепископ Никифор] стоит несравненно выше всех наших церковных писателей (т.е.) русских, соединяя в себе основательную ученость с духовным помазанием»[12].

В годы пребывания на покое преосвященный Никифор также переработал свои рукописные пособия по математике, которые составили «Основания математики» в трех томах[13]. В 1798-1800 годах они были изданы в Москве также на средства братьев Зосима и предназначались для даровой раздачи греческим школам - в пользу «несчастному роду»[14]. Еще одно учебное пособие, составленное Феотокисом, - «Основания географии» - вышло в свет в Вене в 1804 году[15]. В это же время он написал несколько небольших произведений на греческом языке и перевел одно французское сочинение против Вольтера, снабдив его многочисленными комментариями[16]. В предисловии к этому переводу, поясняя свою цель и задачу, Феотокис писал: «К сожалению, мы слышали, что и в Элладе начали появляться ядовитые ростки от гибельного семени, поэтому, будучи далеки телом, но близки сердцем <...> желая со своей стороны помочь Элладе, решили составить и обнародовать эту книгу, написанную на простом языке, надеясь, что она будет одним - средством ограждения, другим - обращения, третьим - утверждения, всем вообще - руководством ко спасению»[17]. Такие же «ядовитые ростки» он мог видеть и в России, в которой вольнодумство, или либерализм мысли, главным учителем которого был Вольтер, сильно распространилось в царствование Екатерины II. Реакция на него со стороны государства началась одновременно с французской революцией, ясно показавшей плоды такого либерализма, и особенно усилилась в царствование Павла I.

Во все годы своего пребывания в России преосвященный Никифор поддерживал переписку со своими соотечественниками как на родине, так и в России.

К первому, полтавскому, периоду относится уже упоминавшееся выше письмо Феотокиса святителю Макарию Нотарасу, который в то время, вынужденно оставив свою епархию, искал тихое и спокойное место, где он мог бы вести аскетическую жизнь и заниматься изданием святоотеческой литературы. Святитель Макарий спрашивал преосвященного Никифора о монастыре преподобного Паисия, в то время Секульском. В ответ, кроме приведенного выше описания устроения Паисиева братства, он получает следующий совет, который Феотокис, очевидно, прилагал и к своей собственной жизни: «Из всего того, что я тебе сказал, ты сам себе можешь посоветовать лучше, чем кто бы то ни было другой. Я же знаю, что не меtста, а оtбраза жизни добродетель является плодом. Ведь среди Содоtмлян вижу Лота святого, и среди апостолов и Спасителя Иуду предателя. Христос за нас пострадал, нам оставив пример, дабы следовали мы по Его пути. На всяком месте и в любом положении любой человек, имеющий непрестанно пред очами этот пример и следуя по такому пути, спасен будет»[18].

Тесное сотрудничество и дружба связывала архиепископа Никифора с Дорофеем Вулисмасом, отвечавшим в Константинопольской Патриархии за цензуру и редакцию издаваемых книг. Издание необходимых для Греции книг и учебных пособий и было главной темой их переписки. Именно Вулисмас побуждал Феотокиса к переводу вышеупомянутого сочинения, направленного на опровержение идей Вольтера[19].

Сохранилось три письма Феотокиса к своему другу Елевферию Ларисскому, последнее из которых относится к 1793 году[20]. В нем святитель утешает друга в его скорби о скончавшемся брате Николае, бывшем ему вторым отцом и покровителем, и, утешая христианским утешением, сам испытывает боль печали и утирает навернувшуюся слезу. Так глубока и трогательна была их дружба.

Архиепископу Евгению Вульгарису Феотокис писал из Данилова монастыря в Санкт-Петербург, где этот уже 80-летний в то время старец проживал на покое[21]. А. Стурдза сообщает, что предметом их переписки было общее беспокойство о своем отечестве, доставшемся возмущенной революцией Франции[22]. Между прочим в одном из писем Никифор предсказал, что Ионические острова будут освобождены Россией, еще в то время, когда этого ничто не предвещало. «То было, - пишет А. Стурдза, - одно из тех внушений, кои в раздумье уединения осиявают иногда умы благочестивых отшельников»[23]. Это предсказание испольнилось в 1799 г., когда Ионические острова были освобождены адмиралом св. Федором Ушаковым и была образована Ионическая республика под покровительством русского императора, просуществовавшая до 1807 года.

Находясь на покое в Даниловом монастыре, как его настоятель, архиепископ Никифор пастырски заботился о вверенной ему братии, тогда весьма немногочисленной[24]. Это были его «присные», с которыми он вместе молился, совершал Божественную Евхаристию, делил каждодневные Данилов монастырь. Вид с юга. Слева на первом плане - Никифоровская башнязаботы. Доказательство ответной любви и уважения братии к своему настоятелю мы находим в эпитафии, которой почтили его память «присные, оплакивающие кончину его». В ней отмечены его особенно дорогие им добродетели: истинная вера к Богу, щедрые благотворения ближним, пастырская кротость к подчиненным, чистота сердца и незлобие. Добрая память об архипастыре сохранили даже древние стены Даниловой обители. Так, юго-западная башня монастыря, располагавшаяся в углу настоятельской усадьбы, в XIX веке называлась «Никифоровской» - очевидно, в память почитаемого архипастыря. В верхнем ярусе ее была устроена беседка, так что вместе усадьба с башней представляли собой удобное место для прогулок, уединения и молитвы[25].

Архипастырь-старец умел согревать души людей добрым словом, наставлять полезным советом; он «отверзал сокровищницу мудрости и любви» всем прибегавшим к нему, без различия. Замечательное свидетельство о Феотокисе как о духовном наставнике и отце сохранил для нас Александр Стурдза. Отец его, будучи еще юношей, познакомился с иеромонахом Никифором в Лейпциге. Он встретился с ним в храме, и знакомство их продолжилось в «уединенной храмине ученого». Молодой инок «ввел его постепенно в чистые сладости молитвы и сообщил ему навык постоянно углубляться в чтение святого Евангелия». С этого «счастливого времени» и до своей кончины, последовавшей в 1816 году, он «сохранил нерушимо», по свидетельству сына, «залог живой и деятельной веры, полученный от Никифора <...> несмотря на все уветы века сомневающегося и хульного, соблазнившего даже и избранных». Самое драгоценное наследие, оставшееся ему из жизни и наставлений духовного отца, было «то совершенное соглашение внутреннего богопочтения с внешней набожностью, которое он искренне усвоил»[26].

Спустя много лет, после тягостных испытаний в своем отечестве, как добровольный изгнанник, С. Стурдза приехал в Россию и поселился со своим семейством в деревне близ Могилева. Он часто бывал в Москве «не столько по делам, как по нетерпению видеться с преосвященным Никифором, духовным его водителем». Никифор любил его как сына. «За скромной оградой Данилова монастыря, - вспоминает А. Стурдза, - отец мой советовался с Никифором, открывал ему тяжко озабоченное свое сердце, а иногда и сожаление об оставленной им родине. Он изливал чувства души, как на первых исповедях своей юности, и почерпал новые силы утешения в недрах чистейшей дружбы и самой высокой набожности»[27].

В одной из эпитафий, начертанных на могиле Феотокиса, он назван «отцом отцов и другом несчастных». Слова эти принадлежат Александру Маврокордатосу - знатному греку, бывшему Господарю Молдавии[28]. В 1786 году он был низвергнут турками и нашел убежище в России. Маврокордатос, очевидно, был близко знаком с преосвященным Никифором и не раз испытывал на себе его дар духовного утешения. Он скончался в Полтаве в 1819 году. О том, насколько Александр Маврокордатос и его семья чтили память Феотокиса, можно судить по тому факту, что родные усопшего испросили разрешения Комитета министров перевести тело его из Полтавы в Москву, чтобы похоронить его в Даниловом монастыре, рядом с архиепископом Никифором[29].

На третьем году своего пребывания в Даниловой обители (в 1795 году), очевидно, по причине усилившихся болезней, «опасаясь нечаянной смерти», архиепископ Никифор составил Духовное завещание. Свою огромную библиотеку он разделил между Афоном (греческие, латинские и др. иностранные книги)[30] и своим верным помощником и собеседником «честнейшим иеромонахом крестовым» Михаилом (русские и славянские). Остальное небольшое имущество и деньги распределил между приютившим его монастырем, в котором он оставлял, в частности, серебряный позолоченный крест с частицей древа Креста Господня, и некоторыми «верными и возлюбленными» своими служителями и друзьями[31]. Однако жизнь святителя промыслом Божиим продлилась еще на пять лет.

В Духовном завещании упоминается имя «благороднейшего господина Николая Николаевича Бантыш-Каменского, любезнейшего моего друга». Архиепископ Никифор был знаком с ним, еще живя в Астрахани[32]. В 1797-1798 годах известный русский ученый-археограф Н. Н. Бантыш-Каменский, в то время помощник управляющего Архива коллегии иностранных дел, занимался составлением описаний дел греческих духовных и светских лиц, а также дел о выездах в Россию иностранцев. По его просьбе («насилием любви твоея будучи принужден»), в дополнение к упоминавшемуся выше письму 1777 года к Славянскому администратору архимандриту Феоктисту, которым Н. Н. Бантыш-Каменский, как видно из слов Феотокиса, располагал («требовали вы дополнения к письму к архимандриту Феоктисту, от меня писанному...»), архиепископ Никифор изложил основные даты и события своей дальнейшей жизни, а также перечислил труды, написанные им в России[33]. Вскоре эти сведения в сокращении были приведены в «Предуведомлении» к книге архиепископа Никифора «Ответы старообрядцам», вышедшей в Москве в 1800 году, где было опубликовано первое русское жизнеописание святителя. «Ответы» были изданы при участии Н. Н. Бантыш-Каменского. С просьбой о дозволении печатать книгу в Московской Синодальной типографии он обращался в Св. Синод[34]. «Предуведомление», за исключением списка трудов, было дословно перепечатано в вышедшем спустя четыре года втором томе Словаря географического Российского государства в статье о Московском Даниловом монастыре, в работе над которым Н. Н. Бантыш-Каменский также принимал участие. Биография архиепископа Никифора начинается здесь следующими словами: «В сем монастыре жил и им управлял Преосвященный Никифор Архиепископ, бывший прежде Славянский, а потом Астраханский, и Кавалер[35], муж ученейший и трудолюбивый, издавший в свет многие свои богословские и философские сочинения, в том числе и книгу под названием "Ответы на вопросы старообрядцев"...» После кончины архипастыря под присмотром «действительного статского советника и кавалера Николая Бантыш-Каменского» в Московском архиве Государственной канцелярии иностранных дел был сделан перевод его завещания.

После смерти императрицы Екатерины II (6 ноября 1796 года) на российский престол взошел Павел I. 5 апреля 1797 года, в день своего коронования, император возложил на архиепископа Никифора орден св. Анны I степени[36].

Прошло уже более тридцати лет с того момента, как Феотокис покинул Керкиру, однако жители острова не прекращали своих попыток вернуть любимого пастыря и проповедника на родину. Среди керкирцев произошло по этому поводу даже некое народное возмущение. 7 июня 1799 года на острове была восстановлена епископская кафедра, и народ пожелал видеть своим архиереем в то время уже престарелого и находящегося на покое архиепископа Никифора. Феотокис противился этому предприятию, но отец известного правителя Греции Иоанна Каподистрии[37], Антоний Мариа Каподистрия, с которым Никифор находился в постоянной переписке, убеждал его вернуться на родину и принять предложение керкирцев. Керкира в то время находилась уже под протекторатом России и Турции, и начальником острова был адмирал Федор Ушаков[38]. Будучи по неизвестной нам причине противником избрания Никифора, он сделал все возможное, чтобы воспрепятствовать этому. По результатам выборов 11 октября 1799 года на кафедру был избран Петр Вульгарис, однако это избрание не было утверждено Вселенским патриархом. Новые выборы были назначены на 27 декабря. Утром этого дня множество народа вышло на улицы города. Потрясая русскими знаменами, керкирцы требовали избрания Феотокиса. Начальник русской крепости Бороздин был вынужден пообещать им, что вызовет преосвященного Никифора. На следующий день при активном вмешательстве адмирала Ушакова на Керкирскую кафедру был избран архимандрит Иоанн Кигалас[39].

Между тем возвращение архиепископа Никифора на Керкиру, к активной архипастырской деятельности, в то время вряд ли было уже возможно - его жизненное странствие на этот раз действительно приблизилось к концу. Святитель мирно скончался 31 мая 1800 года в 3 часа утра - вдали от родины, в стенах древней русской обители, давшей ему покой. В тот же день братия монастыря известили Синод о кончине своего настоятеля. В рапорте казначея иеромонаха Игнатия сообщалось, что «управляющий означенным монастырем преосвященнейший Никифор, архиепископ и кавалер <...> скончался, быв по исповеди елеопомазан и святого Причастия дважды причащен»[40].

Преосвященный Никифор был погребен 2 июня, в день своего небесного покровителя святителя Никифора Константинопольского, в Даниловом монастыре, согласно его завещанию...[41].

Четыре надгробные надписи. М., 1801Многие оплакивали кончину любимого архипастыря. Об этом свидетельствуют, в первую очередь, четыре упомянутые эпитафии, составленные разными лицами и на разных языках. На славянском языке начертана эпитафия от «присных, оплакивающих кончину его». На греческом языке почтили память святителя его друг и предшественник по Славянской кафедре архиепископ Евгений Вульгарис и вышеупомянутый князь Александр Маврокордатос. Архиепископ Белорусский Анастасий запечатлел память Феотокиса в латинских стихах[42].

Более чем два столетия минули после кончины просвещеннейшего архипастыря-грека, «пастыря двух паств российских», по слову Александра Маврокордатоса. Его доныне с благодарностью помнят и почитают Город Керкира. Улица, названная в честь Никифора Феотокисаправославные греки, особенно соотечественники на Керкире. Улица, на которой находится церковь во имя св. пророка Иоанна и св. Параскевы, где Никифор Феотокис служил и проповедовал, до сего времени носит его имя. В России в XIX веке архиепископ Никифор почитался как подвижник благочестия. Об этом мы находим очень ценное свидетельство в упоминавшихся уже письмах святителя Игнатия (Брянчанинова), для которого было несомненно его «духовное помазание». Он сообщает, что «есть признаки, по которым догадываются, что тело его нетленно»[43]. Духовное наследие Никифора Феотокиса было хорошо известно в России; к нему многократно обращались русские духовные писатели, переводчики и исследователи. Преподобный Паисий Величковский перевел на славянский язык «Четыре слова к монахине»[44], Архиепископ Никифор. Портрет сер. XIX века. Из собрания Оптиной пустыни. РГБрусский перевод которых неоднократно переиздавался Оптиной пустынью. В келлии преподобного Макария Оптинского, занимавшегося изданием книг, среди изображений «известнейших наших архипастырей и мужей, просиявших подвигами благочестия», висел портрет святителя Никифора[45]. Русские богословы и духовные писатели XIX - начала XX века переводили отдельные произведения преосвященного Никифора, а иногда, вдохновляясь его мыслями, составляли новые слова. Таковы «Пять слов христианину», составленные «по мыслям святителя Никифора Феотоки», изданные Афонским Русским Пантелеимоновым монастырем в 1912 году[46]. О нем писали известные ученые-археологи и византисты епископ Порфирий (Успенский), А. А. Дмитриевский, Ф. И. Успенский; были опубликованы воспоминания А. Стурдзы и обширная монография о его жизни и творчестве М. Соловьева «Проповеди Никифора Феотоки». Редкое исследование о русском единоверии не упоминает имя архиепископа Никифора - одного из его основоположников. Деятельности святителя в этой области посвящена диссертация В. Грекова «Архиепископ Никифор Феотоки как деятель против раскола», защищенная в Московской Духовной Академии в 1892 году. Несколько ранее, в 1887 году, в Санкт-Петербургской Духовной Академии Константин Смирнов (будущий священномученик митрополит Казанский Кирилл) получил степень кандидата богословия за сочинение «Никифор Феотоки и его значение в истории Русской Церкви и духовной литературы»[47]. В настоящее время вышло несколько весьма ценных небольших работ о Никифоре Феотокисе на русском языке, привлекающих неопубликованные греческие источники[48].

Интересно отметить, что русские исследователи никогда не сомневались в принадлежности архиепископа Никифора к православной традиции, несмотря на его частью западное образование, - в отличие от некоторых греческих ученых, рассматривавших его деятельность в связи с европейским, рациональным и секулярным, Просвещением...

Могила преосвященного Никифора сохранялась до начала 1930-х годов XX столетия[49], а затем «буря, самим адом воздвигнутая»[50], достигшая России, разрушила Данилов монастырь и стерла ее с лица земли. Крест над могилой, где перезахоронены честные останки архиепископа Никифора Но никакие силы ада не могли истребить память о смиренном труженике на ниве Христовой, по слову псалмопевца: В память вечную будет праведник (Пс. 111, 6). Ныне обитель святого князя Даниила, ставшая последним земным пристанищем кроткого и незлобивого святителя-чужестранца и хранящая его останки, вновь восстала из небытия; новые иноки тщательно собрали имена всех своих предшественников по иноческому подвигу и составили новые синодики, где в ряду настоятелей навсегда записано и имя архиепископа Никифора. Даниловские иноки и прихожане, возносящие о нем свои молитвы, верят, что этот добрый пастырь стяжал венец правды от Господа (2 Тим. 4, 8) и ныне является отзывчивым ходатаем и предстателем перед Престолом Святой Троицы для всех «овец избранного стада» Христова, «христиан возлюбленных», - как для своих соотечественников-греков, так и для русских и всех помнящих его и молящихся о нем.

 


[1] Согласно документам Данилова монастыря, Никифор вступил в управление обителью в октябре 1892 г., вскоре после получении указа Синода (первое распоряжение братии подписано им 19 октября. РГАДА. Ф. 1188. Оп. 1. № 29, Л. 97). Составитель исторического описания Данилова монастыря архимандрит Дионисий сообщает, что архиепископ Никифор, вступив в управление монастырем, не принимал его до тех пор, пока предшественник его не представил ему полную опись имущества (Архимандрит Дионисий (Виноградов). Даниловский мужской монастырь. М., 1899. С. 98). История с приемом монастырского имущества действительно растянулась на пять лет, однако не по желанию Никифора, а вопреки ему. Начало ее подробно описано им самим в объяснении, потребованном от него Синодом в марте 1793 года (РГАДА Ф. 1188. Оп. 1. № 29. Л. 79-80 об.).

[2] Братья Зосима - известные греческие меценаты и издатели. А. С. Стурдза упоминает пятерых братьев. «Сии скромные благотворители, - пишет он, - более раздавали даром, нежели продавали свои издания. Одушевленные простосердечным, но высоким позывом братья Зосима охотно отдавали богатства свои в безвозвратный заем будущему благосостоянию Греции и Церкви, предметам сыновней их любви. Без них многие классики, новое издание греческой Библии и бесценные творения Евгения Вулгариса и Никифора Феотокиса никогда бы не были напечатаны» (Евгений Булгарис и Никифор Феотокис... С. 14-15).

[3] См. [9].

[4] См. [13]. Экземпляры первых греческих изданий «Кириакодромиона» сохранились в центральных московских библиотеках.

[5] Цит. по: Соловьев М. Проповеди Никифора Феотоки. С. 91.

[6] Μουρούτη-Γενάκου Ζ. Ὁ Νικηφόρος Θεοτόκης... С. 61; Соловьев М. Проповеди Никифора Феотоки. С. 95.

[7] С-в С. История просвещения... C. 379.

[8] Порфирий (Успенский), епископ. Проповедники на островах Средиземного моря. С. 221.

[9] Там же.

[10] См. [9], [13]. Перевод «Толкований Воскресных Евангелий» был сделан при Казанской Духовной Академии. М. Соловьев указывает, что автором его является некий иеродиакон Гервасий. Несколько архаичный язык русского перевода «Кириакодромиона» тяжел для восприятия; кроме того, по замечанию М. Соловьева, в нем содержится много неточностей (Проповеди Никифора Феотоки. С. 139). Русские исследователи творчества Феотокиса в XIX веке (епископ Порфирий (Успенский), М. Соловьев) единогласно говорили о необходимости нового перевода, однако он так и не был сделан.

[11] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Собрание писем / Составитель игумен Марк (Лозинский). Издание центра изучения, охраны и реставрации наследия священника Павла Флоренского. М.-СПб., 1995. Письмо 197. С. 376.

[12] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Собрание писем. Письмо 407. С. 655.

[13] См. [10].

[14] Μουρούτη-Γενάκου Ζ. Ὁ Νικηφόρος Θεοτόκης... С. 63.

[15] См. [12].

[16] См. [8].

[17] Цит. по: Соловьев М. Проповеди Никифора Феотоки. С. 82. Обличение идей французской революции находим и в «Кириакодромионе» Феотокиса: в одной из бесед он писал, в частности, против «лжевымышленной новооткрывшейся системы равенства между людьми». См. Архиепископ Никифор Феотокис. Благословенным христианам Греции и России, с. 155-164.

[18] Цит. по: Жукова Е. В. Личные связи Феотокиса с колливадами... C. 59. Другой представитель колливадского течения, св. Афанасий Париос, бывший в 1760-е гг. учителем в Керкирской школе, также хорошо знал Феотокиса и относился к нему с большим уважением и любовью. (Там же, с. 45-54.)

[19] Там же, с. 64-65.

[20] См. Благословенным христианам... с. 259-260. Об этой переписке сообщает А. А. Дмитриевский (По поводу издания... С. 237-239), ссылаясь на Саккелиона (Σακκελίωνος ᾽Ι. Τοῦ μακαρίου Νικηφόρου τοῦ Θεοτόκη...), а также М. Соловьев, который упоминает лишь первые два письма, относящихся к 1774 г. М. Соловьев указывает, что первое письмо, написанное из Вены 16 апреля, посвящено разъяснению текста: всяк огнем осолится и всяка жертва солью осолится (Мк. 9, 49); а второе, написанное из Братиславы 8 сентября, решает два вопроса: первый - участвует ли душа в страданиях тела, и другой - почему с тлением внешнего человека внутренний обновляется по вся дни (2 Кор. 4, 16) (Проповеди Никифора Феотоки. С. 55-56).

[21] Приехав в Санкт-Петербург в 1787 г., архиепископ Евгений до 1801 г. жил в частном доме, а затем перебрался в Александро-Невскую Лавру, где мирно скончался 27 мая 1806 г. и был похоронен в Феодоровской церкви Лавры.

[22] В 1787 г. Ионические острова были захвачены Наполеоном.

[23] Евгений Булгарис и Никифор Феотокис... С. 18.

[24] Братии в третьеклассном Даниловом монастыре было по штату 12. См. Архимандрит Дионисий (Виноградов). Даниловский мужской монастырь. С. 105.

О деятельности Феотокиса как управляющего обителью свидетельствуют, в частности, документы Данилова монастыря, Московской Синодальной Конторы и Канцелярии Синода периода его настоятельства: РГАДА. Ф. 1188. Оп. 1. № 29-37 и др.; Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 24-а. 1793 г. № 4; Ч. 25. 1796 г. № 75; Ч. 26. 1800 г. № 70 и др.; РГИА. Ф. 796. Оп. 74. Д. 238; Оп. 75. Д. 64.

[25] Беседка на юго-западной, Никифоровской, башне, ныне не существующая, упоминается в описи 1760 г. и, в перестроенном виде, видна на литографии 1857 г. Во второй половине XIX века, когда территория Данилова монастыря была сильно расширена к западу, в Никифоровской башне была устроена баня, которая соединялась проходом с вновь построенным новым братским корпусом. Это единственная башня монастыря, об историческом названии которой мы имеем документально подтвержденные сведения. Архив ГИОП. Паспорт: «Данилов монастырь. Стены XVIII века. Крепостные башни XVII века». Сост. Карпова М. Г. 2004 г.

[26] Стурдза А. С. Евгений Булгарис и Никифор Феотокис... С. 10-11.

[27] Там же, с. 17-18.

[28] Александр Маврокордатос - представитель греческого княжеского рода; другой его представитель, также Александр Маврокордатос (1791-1865), был известным деятелем греческого восстания и затем министром при короле Оттоне.

[29] РГИА. Ф. 1263 (Комитет министров). Оп. 1. Д. 168. Л. 368, от 25 февраля 1819 г. См. Γρ. Σ. Ἰωσηφίδης. Ἀλέξανδρος Ἰωάννου Μαυροκορδάτος ἡγεμὼν τῆς Μολδαβίας // Γρηγόριος ὁ Παλαμᾶς, 1918. С. 453-456.

В 1855 г. здесь же была похоронена и его жена Александра Феодоровна, урожденная графиня Санти. Зеленская Г. М. Архиепископ Никифор... C. 69, примечание 3.

[30] Здесь, по словам Врокиниса, они оставались до 1804 г., а затем были перевезены в Константинопольскую Патриаршую школу. См. Соловьев М. Проповеди Никифора Феотоки. С. 81, примечание 1.

[31] См. Благословенным христианам... с. 289-291.

[32] В 1790 г. в Москве, под присмотром Н. Н. Бантыш-Каменского, с соизволения архиепископа Астраханского Никифора, была изготовлена богатая митра для Астраханского Успенского кафедрального собора (см. http://astr-eparkh.narod.ru/uspen_s.htm).

Н. Н. Бантыш-Каменский (1737-1814) род. в 1737 г., происходил из молдавского дворянского рода; замечательный деятель русской науки, историк, библиограф, археограф, племянник по матери Московского архиепископа Амвросия (Зертис-Каменского, † 1771). Образование получил в Киевской, а затем в Московской Духовной Академии и в Московском университете. Автор множества ученых работ по истории, описаний, переводов, составитель учебника латинского языка, издатель учебных пособий для духовных семинарий. С 1800 г. был управляющим Архивом коллегии иностранных дел. В 1812 г. вывез Архив из Москвы в Нижний Новгород; во время пожара 1812 г. здание Архива сохранилось, а собственный дом его «вместе со всем добром и книгами» сгорел. Вернувшись в Москву, жил во флигеле здания Архива. † 1814 г.

[33] См. Благословенным христианам... с. 260-268.

[34] РГИА. Ф. 796. Оп. 81. Д. 502.

[35] То есть имеющий орден (св. Анны).

[36] Это орден вошел в состав государственный наград России в царствование Павла I, с 1797 г., и архиепископ Никифор был первым из духовных лиц, награжденных им. Заметим, что награждение епископов орденами, введенное Павлом I, не встретило сочувствия у русских иерархов. Митрополит Гавриил (Петров) решительно отказался от пожалования кавалерством католического Мальтийского ордена; Платон (Левшин) умолял императора, своего воспитанника, дозволить ему, православному архиерею, умереть архиереем, а не кавалером. Архиепископ Никифор, очевидно, не придал императорскому отличию особого значения.

[37] Иоанн Каподистирия - греческий и русский государственный деятель, родом с Керкиры; в 1802-1803 гг. участвовал в управлении Ионическими островами; в 1827-1831 гг. - первый председатель правительства Греции. † 1831.

[38] Адмирал Федор Ушаков (1745-1817) был прославлен Русской Церковью в лике местночтимых святых в 2000 г.

[39] Βροκίνη Λ. Ἔργα, Βιογραφικὰ Σχεδάρια. С. 377-379; Соловьев М. Проповеди Никифора Феотоки. С. 83-84.

[40] См. Благословенным христианам... с. 285-286.

[41] См. Московский некрополь. СПб., 1908. Т. 2. С. 337.

[42] Анастасий (Братановский, 1761-1806), архиепископ Могилевский и Белорусский, с 1805 г. - Астраханский. Окончил Переяславскую Духовную семинарию Полтавской губ.; в 1796-97 гг., еще в сане архимандрита, был настоятелем Новоспасского монастыря в Москве. Выдающийся проповедник, известный духовный писатель, переводчик, автор ряда Рассуждений, гимна «Коль славен наш Господь в Сионе», и др. Н. Н. Бантыш-Каменский писал о нем следующее: «Благодеяние, сия добродетель душ благородных и великих, было отличительнейшею чертою его характера и превосходного сердца. Никогда бедный не отходил от него без удовольствия, никогда не оставлял он страждущего человека, не подав ему помощи» (цит. по: http://www.astrakhan-ortodox.astranet.ru/vladyki/anastasi.htm).

[43] Игнатий (Брянчанинов), святитель. Собрание писем. Письма 405, 407. С. 652, 655.

[44] Ταχιάου Α.-Α. Ν. Ὁ Παΐσιος Βελιτσκόφσκι (1722-1794) καὶ ἡ ἀσκητικοφιλολογικὴ Σχολή του. Θεσσαλονίκη. 1964. С. 58; эти же авторы сообщают, что преподобный Паисий перевел также сочинение Феотокиса «Ответ некоего православного о династии Католиков...» См. Жукова Е. В. Личные связи Феотокиса с колливадами... C. 56.

[45] Житие Оптинского старца Макария. Изд. Введенской Оптиной пустыни (репринт), 1995. С. 114.

[46] Первоисточник их не найден. Вероятно, это новое произведение, вдохновленное мыслями Никифора Феотокиса, почерпнутыми из его творений. Автор его также остался неизвестен.

[47] См. Журавский А. В. Во имя правды и достоинства Церкви. Жизнеописание и труды священномученика Кирилла Казанского в контексте исторических событий и церковных разделений XX века. М., 2004. С. 14.

[48] Имеются в виду неоднократно цитируемые в этой книге и указанные в библиографии три статьи Е. В. Жуковой.

[49] Ее помнил прихожанин Данилова монастыря тех лет Михаил Иванович Макаров († 1 июня 2004), который и сообщил сведения о ней. См. Зеленская Г. М. Архиепископ Никифор... C. 69, прим. 2.

В 2007 году могила Преосвященного Никифора была обретена в результате археологических раскопок под южной галереей церкви Святых Отцов Семи Вселенских Соборов. Останки его перезахоронены с южной стороны храма, над могилой утановлен белый мраморный крест. - [Прим. редактора сайта.]

[50] А. Стурдза называет так «великую французскую революцию» 1789-1794 гг. (Евгений Булгарис и Никифор Феотокис... С. 10).

Интернет-журнал "Прихожанин"

Еще по теме

Рассылка новостей

Каталог Православное Христианство.Ру  
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Вход or Создать аккаунт