Жизнь и труды архиепископа Никифора Феотокиса

Лейпциг - Константинополь - снова Лейпциг. Ученая и издательская деятельность.

Иеромонах Никифор приехал в Лейпциг после мая 1765 года[1]. Здесь в то время проживали многие греки, прибывшие для совершенствования своего образования. В Лейпциге была православная церковь, и на университетских скамьях можно было видеть греков в монашеском одеянии. В Лейпцигском университете в 1763-1770 гг. знакомился с науками запада и знаменитый старший соотечественник Феотокиса Евгений Вульгарис. Никифор занимается здесь издательскими трудами и посещает уроки физики в научной лаборатории Иоанна Генриха Винглера[2]. Издав в свет «Поучительные слова на святую Четыредесятницу» (1766 г.) и составленный им учебник физики в двух томах (1766-1767 гг.)[3], он направляется в Константинополь[4].

В это время правительство Керкиры решило восстановить школу, пришедшую после отъезда иеромонаха Никифора в полный упадок, и приглашало его вернуться на родину, чтобы вновь преподавать в ней. В мае 1767 года, из Константинополя, Феотокис ответил им отказом: он советовал правителям избрать на предлагаемую ему должность другое лицо - впрочем, подавая надежду, что с течением времени и сам сможет «оставить какую-нибудь незначительную должность» и послужить «столь великому делу». А в тот момент он предполагал о себе иное...

«Желая видеть от юности моея монастыри горы Афонской, - пишет Феотокис, - приехал [я] в Константинополь, дабы оттуда ехать в Афон, но Карта Европейской части Турции из Малого универсального военно-исторического атласа, составленного королевским инженером-географом г-ном М. Роббером. Париж, 1748 г. РГБтщетно». Тщетно - потому что в Константинополе он был удержан князем Григорием Гикасом[5]. Гикас был любителем просвещения и собирателем рукописей; в то время он состоял в должности великого драгомана[6] при дворце. С князем, известным ранее Никифору лишь по письмам, теперь его связали узы тесной дружбы. В его доме ученый иеромонах был тепло принят и прожил около года, обучая наукам сына князя Григория. Занимаясь в его богатой библиотеке, он нашел рукопись, содержащую святоотеческие толкования на книги Ветхого Завета, «Цепь толковников», переписал ее и начал готовить к изданию. Эта находка впоследствии подтолкнула его к тщательному изысканию подобных рукописных толкований и в иных библиотеках, в том числе на о. Халки[7] и в Лейпциге. Вот как сам Никифор в предисловии к изданию «Цепи толковников», описывает свои изыскания: «[Я] принял все меры к отысканию других рукописей, подобных ей, с тем чтобы по возможности восполнить посредством сличения или сделанные по недосмотру ошибки, или происшедшую от ветхости порчу мест и разные другие недостатки. С этой целью я не только осматривал тамошние общественные и частные библиотеки, но и монастырские рукописные собрания на о. Халки; кроме того, наведывался через почтенных мужей у преосвященного Смирнского, ибо был слух, что там хранится подобная рукопись. Независимо от сего я показал кодекс представителям семи больших афонских монастырей, прибывшим тогда в Константинополь, и спрашивал их, не находится ли подобных рукописей в их обителях. Но из этого ничего не вышло, и казалось, что всякая надежда уже потеряна, когда благородный и любящий образование великий спафарий[8] Александр, сын Константина, сам по собственному почину доставил мне имевшуюся в его библиотеке подобную книгу»[9].

В это же время, в доме князя Гикаса, Феотокис перевел с латинского на греческий язык книгу Самуила Раввина «Златое сочинение, изобличающее заблуждение Иудейское». Этот перевод был издан в Лейпциге в 1769 г., а русский перевод - в Санкт-Петербурге в 1787 г.[10]

Недолгим было пребывание Никифора Феотокиса в царственном граде. К этому периоду относится инцидент, который, по предположению его биографов, послужил одним из поводов к его отъезду. Назначенный патриархом Самуилом (1763-1768, 1773-1774) на должность ритора (проповедника) Великой Христовой Церкви[11], Никифор однажды произносил слово на погребение матери Григория Гикаса, в гостеприимном доме которой он видел так много добра и заботы. В этом слове он излил всю свою благодарность и любовь к почившей, отметив ее необычайные добродетели. Речь эта пришлась не по вкусу патриарху Самуилу, который заметил Никифору, что он «превознес смертную женщину выше Матери Божией»[12]. Один из ранних биографов Феотокиса, Александр Стурдза[13], в сочинении, написанном первоначально на французском языке, под названием «Воспоминания и облики», передает и некоторые обстоятельства этого печального события. После того, как патриарх резко прервал проповедь иеромонаха Никифора и велел ему замолчать, тот «низко поклонился святителю и ушел в толпу, роптавшую на мнимое оскорбление князя Гикаса в лице Никифора. Но святость места утишила смятение»[14]. После сего происшествия, замечает А. Стурдза, Никифор, «постоянно смиренный, трудолюбивый и прилежный к исполнению своих обязанностей, неукоснительно шествовал к цели земного бытия своего»[15].

А вот как сам Никифор повествует об обстоятельствах своего отъезда: «В следующем году реченный князь взял меня с собою в Валахию в надежде той, чтобы издать помянутое сочинение. Но поелику война между россиянами и турками[16] сего учинить в той стороне не допустила, то опять поехал я в Лейпциг, где сию Цепь, труды св. Исаака Сирина с моими примечаниями и Золотое сочинение издал»[17].

В Лейпциге Феотокис познакомился с местными учеными знаменитостями, которые хотели услышать от известного богослова «образец современных учений Церкви Восточной». А. Стурдза передает содержание этой проповеди со слов своего отца, который «имел счастье быть в числе ее слушателей». В ней иеромонах Никифор рассматривал христианство в отношении к его Божественному Законодателю, к самому законодательству и к народам, принявшим его. «Оратор, - пишет А. Стурдза, - изобразил светлыми и пламенными чертами признаки небесного Законодателя, вочеловечившегося и явившего нам в Себе образец совершенства. Он раскрыл Божественность письмен Евангельских <...> и заключил <...> картиною общества языческого в пришествие Искупителя. Мы ушли из церкви, - говаривал мой отец, - растроганные и убежденные, с новым светом для ума, с новым жаром в сердце; другие - довольные новостью зрелища и проникнутые мудростью проповедника»[18]. Среди слушателей Никифора были тогда и молодые русские люди, присланные Екатериной II в Лейпциг для окончания наук. С некоторыми из них двадцать лет спустя отец А. Стурдзы и, возможно, сам Феотокис, встретились в России[19].

Основным Цепь пятидесяти одного толковника... Т. 1. Лейпциг, 1772 г.занятием и целью пребывания Феотокиса в Лейпциге было издание «Цепи толковников»[20]. Имея в распоряжении несколько подобных текстов, он дополнил текст рукописи Гикаса, создав тем самым свой новый свод толко ваний на Ветхий Завет. Этот труд требовал большой начитанности в святоотеческой литературе и научной опытности; по слову русского ученого-византолога Ф. И. Успенского, Феотокис «более всех тогдашних греческих ученых способен был по своему богословскому образованию и подготовке исполнять то дело»[21].

Преподобного Исаака Сирина... Слова подвижнические. Лейпциг, 1770 г.В марте 1770 года выходят в свет Слова Исаака Сирина на греческом языке[22], которые иеромонах Никифор начал готовить к изданию еще в Константинополе. В процессе работы он изучил разные рукописи и выбрал лучшую; путем сравнения рукописей ему удалось исправить ошибки переписчиков и тем самым впервые донести до читателя выверенный греческий текст творений святого отца. Издание Слов преподобного Исаака Сирина было осуществлено Никифором по благословению и при поддержке Иерусалимского патриарха Ефрема († 1771).

В связи с этим изданием возникли личные контакты и переписка между Никифором Феотокисом и кругом молдавского старца преподобного Паисия (Величковского)[23], в которой мы находим свидетельство их взаимного уважения. Еще ранее, в 1768 году, когда Феотокис находился в Константинополе, к нему обратился некий инок из Паисиева братства[24] с просьбой прислать их старцу книгу Слов Исаака Сирина, как только она выйдет в свет. Никифор, отвечая на эту просьбу, выражает свое почтение и любовь к св. Паисию: «Как только книга будет напечатана, я немедленно пришлю ее вашему старцу в знак моей любви к нему». В свою очередь, в позднейшем письме, адресованном архимандриту Феодосию, излагая эти события, св. Паисий называет Никифора «премудрейшим иеродидаскалом»[25]. В конце 1770 года только что изданную книгу Никифор отправил в Драгомирну. Этим изданием старец воспользовался для исправления славянского перевода слов Исаака Сирина, а затем, несколько лет спустя, и для нового славянского перевода.В одном из позднейших писем, относящихся к первым годам пребывания его в России и адресованном святителю Макарию Нотарасу (одному из вдохновителей движения колливадов[26], известному составителю «Добротолюбия» и издателю святоотеческих творений), Феотокис, по просьбе Макария, так кратко характеризует старца и его монастырь: «Боголюбив есть, как говорят, сей муж, усерден в изучении писаний и трудов святых отцов, и монашеского жития не только в теории, но и на деле в точности стяжавший, так что может потягаться с древними, успевшими в монашеском подвиге. И киновию создал в действительности согласную этому названию и следующую канонам древних уставов, и простую и скудную пищу, и одеяние, и жилище указывающую аскетам»[27]. Никифор сообщает далее, что в то время старец Паисий был уже седой, страдал подагрой и был совершенно прикован к постели. Как видим, Феотокис был хорошо осведомлен о старце и его киновии и оценивал их житие самым высоким образом - как подлинно монашеское, в духе древних подвижников. Очевидно, этот образ иноческого жития был близок и его собственному аскетическому идеалу.

К осени 1770 года относится также начало переписки о Таинстве Евхаристии. За разрешением некоторых недоумений относительно этого Таинства к «керкирским мудрецам» (то есть Евгению Вульгарису и Никифору Феотокису), которые оба находились тогда в Лейпциге, обратился афонский инок Неофит Кавсокаливит (предположит. 1713-1784), первый по времени колливад. Он выступал против совершения панихид по усопшим в воскресный день и написал сочинение, доказывающее необходимость частого причащения христиан. Однако, несмотря на такую ревность к православной традиции, Неофит впал во многие догматические ошибки по причине своей приверженности к древнегреческой философии и стремления ее методами давать объяснение богословским вопросам, за что справедливо обвинялся современниками в эллинизме[28]. Вульгарис, уклоняясь от полемики, оставляет разрешение этих недоумений за Феотокисом, как «мужем, располагающим не только внешней мудростью, но и во внутренней и нашей [то есть духовной] имеющий успех и украшенный ревностью о благочестии и о правильности ее догматов»[29]. Никифор и явил себя таковым: он опровергнул ошибочное мнение и, основываясь на учении святых отцов, выразил исключительно православную точку зрения. При этом он руководствовался, по его собственным словам (сказанным в отношении другого, более позднего, полемического произведения), «не мирскими, но церковными доводами, законами Божиими, правилами святых отец и определениями, от Священного Писания взятыми, имея всегда пред очами своими искренность и истину Божию»[30]. И это характерно для всех его творений, как полемических, так и апологетических, и назидательных.

Переписка Никифора с Неофитом возобновилась спустя три года по другому поводу. В 1773 году, также из Лейпцига, Феотокис написал ответ в форме трактата на другой вопрос Неофита, «справедливы ли слова Писания: во всю землю изыде вещание их (Пс. 18, 4)», - в котором обнаружил не только глубокое знакомство со Словом Божиим, но и огромную эрудицию в науках естественно-географических[31]. Сопоставляя новейшие географические теории со священной историей, Никифор доказывает мысль о единстве человеческого рода, происшедшего от Адама и Евы, и общности религиозных преданий всех народов, включая Америку, при различии внешних форм. Вообще, он умел, при всей своей разнообразной и глубокой внешней учености, сохранять верность православной святоотеческой традиции, жить, богословствовать и учить в духе священного Предания Церкви. Это может показаться удивительным, если учесть, что естественным наукам, а также основам классической и современной западной философии Феотокис обучался у католических монахов и профессоров (что, действительно, иногда ставило в затруднение исследователей его жизни). Он был хорошо знаком с современными западными философскими и религиозными течениями, в том числе с учением Вольтера, но все эти знания оставались для него внешними и не коснулись чистоты его православной веры и благочестия. Как пастырь, он, по примеру древних учителей Церкви, часто использовал свои научные и философские познания для защиты православного учения против чуждых взглядов, могущих повредить благочестие народа.

 


[1] Врокинис указывает, что последним зафиксированным документально священнодействием Феотокиса на Керкире является монашеский постриг, имевший место в мае 1765 г. Βροκίνη Λ. Ἔργα, Βιογραφικὰ Σχεδάρια. С. 305.

[2] Μουρούτη-Γενάκου Ζ. Ὁ Νικηφόρος Θεοτόκης... С. 13.

[3] См. [1], [2].

[4] В цит. автобиографическом письме архиепископа Никифора к Н. Н. Бантыш-Каменскому указан год отъезда из Лейпцига - 1768. Возможно, это ошибка, поскольку 4 мая 1767 г. из Константинополя на Керкиру было отправлено письмо Феотокиса по вопросу возобновления Керкирской школы (см. Архиепископ Никифор Феотокис. Благословенным христианам Греции и России. «Даниловский благовестник», М., 2006, с. 251-252).

[5] Григорий (III) Гикас (в русской дореволюционной литературе было принято написание Гика) - представитель албанского княжеского рода; с 1768 г. - Господарь (правитель) Валахии, с 1774 г. - Молдавии.

[6] Правительственная должность в Османской Империи.

[7] На острове Халки, одном из Принцевых островов в Мраморном море, недалеко от Константинополя, располагалось несколько древних монастырей. В 1844 г. здесь была образована первая в Константинопольском Патриархате богословская школа.

[8] Один из почетных титулов Константинопольской знати.

[9] Цит. по: Успенский Ф. И. Никифор Феотоки и Лейпцигское издание толкований на Восьмикнижие // Известия Русского Археологического института в Константинополе. Т. IX. Вып. 3. София, Державна печатница, 1904. C. 321.

[10] См. [3]. Русское издание нам не удалось найти, однако оно упоминается в «Предуведомлении...» в [11].

[11] Название Константинопольского Патриархата.

[12] Μουρούτη-Γενάκου Ζ. Ὁ Νικηφόρος Θεοτόκης... С. 18.

[13] А. Стурдза (1791-1854) принадлежал румынскому (молдавскому) боярскому роду, дипломат и писатель, автор статьи против вольнодумства германских университетов, «Писем о должностях священного сана» и др.

[14] Стурдза А. С. Евгений Булгарис и Никифор Феотокис... С. 9.

[15] Там же.

[16] Имеется в виду первая русско-турецкая война 1768-1774 гг.

[17] Архиепископ Никифор сообщает в цит. письме к Н. Н. Бантыш-Каменскому, что это сочинение предполагалось перевести на русский язык и издать, однако это намерение, очевидно, не осуществилось.

[18] Стурдза А. С. Евгений Булгарис и Никифор Феотокис... С. 12.

[19] Там же.

[20] См. [5].

[21] Ф. И. Успенский замечает, что целью Феотокиса было не исследовать рукописную традицию данных толкований и представить рукописный текст отдельной рукописи (то есть сделать то, чем сегодня дорожит наука при издании рукописных текстов), но дать читателю именно единый наиболее полный свод толкований Ветхого Завета. Успенский Ф. И. Никифор Феотоки и Лейпцигское издание... C. 319-320.

[22] См. [4].

[23] Паисий Величковский (1722-1794) - устроитель монастырей на Афоне и в Румынских землях, где он организовывал иноческую жизнь на принципах умного делания и традиций исихазма. Именно этими традициями славились его монастыри; ученики преподобного Паисия впоследствии принесли их в Россию.

[24] В это время старец Паисий со своим братством находился в монастыре Святого Духа, именуемом Драгомирна, в Молдавии.

[25] Протоиерей Сергий Чертвериков. Правда христианства. М., 1998. С. 121-122. См. также: Жукова Е. В. Личные связи Феотокиса с колливадами... C. 54-56.

При издании нового перевода Слов Исаака Сирина на русский язык, осуществленном в Московской Духовной Академии в 1911 г. (при непосредственном участии ректора епископа Феодора (Поздеевского)) издание Никифора Феотокиса также использовалось для сличения, наряду с славянским переводом Паисия Величковского и новейшими переводами некоторых Cлов непосредственно с сирийского языка.

[26] Движение колливадов возникло в Греции (первоначально на Афоне) во второй половине XVIII века в связи со спорами о колливе и причащении, но главной целью его было возвращение к святоотеческой традиции. Само наименование «колливады» было сперва ироническим прозвищем, но вскоре стало почетным. Основное внимание коливады уделяли возрождению литургической жизни Церкви и православного богословия в святоотеческом духе. Они были, прежде всего, аскетами, «делателями», воплотившими в своей жизни опыт святых отцов. Стремясь донести этот опыт до своих единоверцев и оградить их от пагубных влияний Запада, они издавали сборники по догматическому учению Церкви, книги церковных канонов и правил, жития святых, святоотеческую аскетическую литературу. Возглавители колливадского движения - Макарий Нотарас, епископ Коринфский (1731-1805), Афанасий Париос (1721-1813) и Никодим Святогорец (1748-1809) - причислены Элладской Церковью к лику святых.

[27] Цит. по: Жукова Е. В. Личные связи Феотокиса с колливадами... C. 57-58.

[28] Там же, с. 47.

[29] Там же, с. 37-38.

[30] Ответы на вопросы старообрядцев. С. 396; здесь и далее цитаты из «Ответов» приводятся по изданию 1834 г.

[31] Так, он цитирует описание путешествий по Сибири русского путешественника XVIII века С. П. Крашенинникова, по Камчатке - немецкого исследователя Стеллера, итальянское «путешествие по свету», изданное И. Ф. Каррери в 1699 г. См. Дмитриевский А. А. По поводу издания в свет нескольких трактатов и писем архиепископа Никифора Феотоки. С. 237. А. А. Дмитриевский имел перед собой публикацию этого сочинения Феотокиса в брошюре И. Саккелиона (Σακκελίωνος ᾽Ι. Τοῦ μακαρίου Νικηφόρου τοῦ Θεοτόκη...).

Интернет-журнал "Прихожанин"

Еще по теме

Рассылка новостей

Каталог Православное Христианство.Ру  
Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

Вход or Создать аккаунт